4

«А на плече горит клеймо…»

От них отмахиваются, как от прокаженных, ими пугают детей, а если где чего случилось, их подозревают в первую очередь. Они уже не носят тюремную одежду и не выходят на прогулку строем, но для общества – они «зэки». И не важно, что бывшие. А значит, априори не имеющие права на… да фактически ни на что.

С Аней меня познакомили прихожане одной из протестантских церквей Киева. Если бы передо мной поставили десяток женщин ее возраста, предложив определить, кто из них сидел, Аня не вошла бы даже в пятерку «подозреваемых». Спокойная, в очках, с белоснежной улыбкой, вежливая. «Поверь, это она сейчас немного оттаяла, - сказал мне помощник пастора. – Мой телефон ей дал кто-то из бывших осужденных, но она позвонила лишь месяц спустя, когда после отсидки оказалась в полном вакууме. Родственники не отдают ей ребенка – мол, «чему эта «зечка» его научит», родной брат выгоняет из квартиры, доставшейся им от погибших родителей, люди шарахаются… Она поначалу была такая запуганная, не веря, что с ней кто-то просто ЗАГОВОРИЛ!»

Но самое страшное, пожалуй, то, что Аню не берут на работу. А каких-либо даже минимальных социальных выплат экс-заключенным не полагается. Вопрос: что делать этим людям? На что жить, если до их социальной реабилитации никому нет дела?

А перед соседним супермаркетом в нашем районе каждый вечер просят подаяния два парня с палочками (что-то с ногами) и девушка – прилично одетые, трезвые. Подходим с мужем к ним – говорить соглашается только один, второму надо «работать». Ситуация аналогичная: три месяца как освободились, брат с сестрой приютили такого же, как и сами, экс-зека. Работы нет. Девушка, было, устроилась уборщицей без трудовой, но «добрые люди» нашептали хозяйке – мол, она ж зечка, еще украдет чего, и та без разговоров уволила «прокаженную». Не заплатив ни копейки за три рабочих дня.

Кстати, в СССР предприятия были просто обязаны брать на работу бывших заключенных. Потому что был такой закон. Нынче же «никто никому не должен», а освободившихся из мест заключения даже не ставят на учет в государственных службах трудоустройства.

А вот в России, если верить Гуглу, социальная реабилитация набирает обороты. Более того, в некоторых регионах сразу после освобождения людям предлагают и вакансии (на выбор!), и курсы освоения рабочих специальностей. У нас же приютить и хоть как-то помочь таким людям берутся по мере возможностей лишь христианские организации. За счет пожертвований своих прихожан.

А потом мы гневно констатируем: они все равно берутся за старое, воруют, грабят банки, забирают у школьников мобилки. Не желая даже думать о том, что этот замкнутый круг – наших рук дело. Что мешает владелице торговой точки, хозяину теплицы, да любому частнику взять на работу бывшего зека? В конце концов, почему дважды судимому человеку президентом работать можно, а уборщицей – нельзя?!

А еще нам всем не мешало бы задуматься про библейское: «Иисус сказал: Сучок в глазе брата твоего ты видишь, бревна же в твоем глазе ты не видишь. Когда ты вынешь бревно из твоего глаза, тогда ты увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего». Попробуем?

P.S. Всем, кто обладает информацией, которая может помочь социальной реабилитации экс-заключенных, прошу делиться ею. И не проходить мимо тех, кто совсем не хуже нас, просто… просто так в их жизни получилось.

Татьяна НАРОЖНАЯ