4

Конец американской мечты

Я еще не встречал людей, которые хорошо бы относились к бесконечному расползанию вглубь и вширь общества потребления. Даже либералы от экономики говорят, что это вирус… Как пример — нынешняя ситуация в США. Мы до сих пор ощущаем последствия краха американской экономики потребления и, как считают многие экономисты, будем ощущать еще долгие годы. Американская мечта, когда каждый, вне зависимости от места рождения и социального статуса родителей может достичь любого уровня власти, экономической независимости, стать политиком и так далее, во многом в 1960–1970-х, а окончательно — в 1990-х гг. трансформировалась в общество потребления.

Когда человек независимо от того, сколько он может заработать за свою жизнь, в состоянии взять кредит различными активами, больший, чем способен отдать. Например, человек предполагает, что за свою жизнь заработает миллион долларов. А схема финансирования была выстроена таким образом, что он мог взять себе различного рода активов на два миллиона. Это притом, что часть денег он будет проедать…

Иными словами, когда есть возможности, человек будет пользоваться, он ненасытен. Когда нет взаимосвязи между тем, что ты делаешь, и тем, что ты получаешь, — по-своему это коммунизм. Если социалисты говорили: «От каждого — по возможностям, каждому — по потребностям», коммунизм предполагал, что это будет общество, где каждый получит, сколько он хочет. Вы хотите космический корабль — получите космический корабль!

Американское общество потребления устроено таким же образом. Вы можете получить любые материальные блага или услуги, а платить за это будут другие страны или следующие поколения. Или вообще никто не заплатит, потому что производственные силы — капитальные: даже 100 млн человек могут плохо работать, но один миллион трудится очень хорошо и всех обеспечивает.

Мы даже не совсем осознаем, что если бы не вооруженные конфликты и не упор на военную технику, наш материальный уровень был бы на порядок выше. То есть сегодня цивилизованная часть человечества могла бы работать не 160 или 180 часов в неделю, а 40–60 — и жить не хуже.

Переходим к Украине. Мы, еще находясь в СССР, попали в зависимость от философии потребления. Это была благодатная почва для достаточно бедной страны (по сравнению с западными), граждане которой хотели все получить. Но парадокс в том, что маховик не останавливается. Потому что денег как эквивалента материальных благ хочется все больше.

Вот он, один из столпов коррупции! Ведь почему берут чиновники? Потому что хотят, как и другие люди, получить больше благ, чем заработали. А почему им дают? Потому что хотят получить блага или привилегии, которых не заработать. А не только во избежание ответственности за нарушение ПДД.

Бери столько, сколько можешь! Так было при любой власти. Это ящик Пандоры. Поэтому я не верю в простую схему борьбы с коррупцией.

Или такой нюанс: хорошо ли, что мы живем в глобальном мире? С одной стороны, хорошо, потому что мы имеем технологии и т. д. С другой стороны, плохо, потому что нас окружает общество потребления. Масса примеров того, как классно живется в той же Европе. Мы видим этот фасад… И у нас тоже возникает стремление.

Нужно осознать проблему на уровне государства и, зафиксировав ее, искать решения. Простых рецептов здесь нет. Один из выходов (возможно, самый правильный) — найти национальную идею, которая отвлекла бы людей от постоянного обогащения. Потому что на пути обогащения мы не победим коррупцию и другие язвы.

Все органы по борьбе с коррупцией — это лишь небольшие детали. А придумать классную идею, которая объединила бы общество, — это инструмент. Мол, вот она, цель, такая она классная, но чтобы мы ее достигли, чиновники должны меньше брать, а значит общество тоже должно меньше давать-брать. И тогда можно с этим работать.

А так… Как объяснить, что кто-то должен жить на 1 000 грн, а кто-то — может на миллион. Естественно, тот, кто живет на 1 000, стремится жить на 500 000. И такой человек не один.

Забрать миллионы у тех, кто их имеет? Такой путь мы уже проходили во времена революций… Сделать так, чтобы все стали миллионерами? Ни одной стране это не удалось за короткий период. А жизнь ведь тоже не вечная. Строить светлое будущее… Да, в 1920-х, 1930-х, 1940-х гг. люди во всем себе отказывали, надеясь, что их дети будут жить хорошо. Но вряд ли подобное возможно сейчас.

Нам нужен некий компромисс, с пониманием того, что за 10 лет миллионеров не станет в 10 раз больше. Даже если забрать все у нынешних миллионеров, то всем не хватит. Причем, как показывает история, как раз в процессе отбирания и дележа возникают новые миллионеры.

В СССР все были потенциальными миллионерами. Государство было богатейшее. После его раздела много стало миллионеров? В Украине — максимум тысяча. Сейчас чуть больше 100 000. Примерно то же и в России и других бывших республиках. Поэтому национальная идея должна, безусловно, включать тезис о том, что жить нужно лучше, но содержать другие стимулы, другие интересы для общества в целом и конкретного человека.

В Америке тоже ищут новую национальную идею. Общество потребления исчерпало себя. Сам Обама заявлял, что США нужен «новый полет на Луну», который консолидирует людей. Причем они очень правильно делают — не отказываются от главного, от американской мечты. Это основа основ: Конституция, свобода слова, свобода человека. Но краткосрочная цель… Американцы по большому счету запустили дискуссию на уровне президента страны по поиску национальной идеи. Но ее, как и украинскую национальную идею, нельзя найти просто за столом переговоров или сидя в кабинете. Она ищется, ищется, ищется, обсуждается — и потом внезапно появляется…

А вот в Европе… К сожалению, не вижу подобного процесса. Там, наоборот, имеет место деструкция, каждая страна больше занимается собой. Причем официальные органы борются за сильнейшее объединение Европы. В то же время видно, что нарастают центробежные тенденции. Хотя это не означает, что ЕС рассыпается.

Наиболее интересно, чем сейчас живет Китай. Вполне может быть, что ближайшие десятилетия пройдут под знаком КНР, ее идей и ценностей.

Юрий ЛИПЧЕВСКИЙ