10

Who is Mr Lukashenko, или О соседе, которого скоро не будет

Кто-то покрутит пальцем у виска и скажет, что в таком случае я профнепригоден как политический журналист. Может быть, но тот человек, которого в 1994 г. я узнал как первого президента моей страны, как-то совсем не похож на того, кого таким именем называют нынче.

Тот молодой мужчина нелепо смотрелся в пиджаке, надетом явно с чужого плеча. На его голове ветер трепал смешной зачес, по идее призванный прикрывать лысину. А кончики густых усов свисали едва ли не до подбородка. Он был приветлив с журналистами и обладал пусть незатейливым, но каким-то по-народному трогательным чувством юмора. Он не боялся вступать в дискуссии и первое время охотно ходил в народ.

Незадолго до первого (и единственного) избрания его даже немного потолкала милиция. При этом — пикантная деталь — был слегка поврежден тот самый единственный пиджак. Может, мне приснилось это, но после того инцидента Лукашенко (?) возмущался действиями милиции, говорил о наступлении на демократию в Беларуси. На первой полосе центральной, правительственной (!) газеты вышло фото, где «избитый» оппозиционер Александр Григорьевич в кабинете доктора измеряет давление.

Так кого же я вижу сейчас?

Судя по воскресному видео из Минска, некто Лукашенко — это здоровенный мужик в высокой фуражке и военной форме неизвестного образца. Золотые погоны с гербом, широкие лампасы на брюках. (Воинское звание избранного в 1994 г. президента — майор.) Он принимает дорогостоящий военный парад в охваченной кризисом стране, издыхающей из-за отсутствия валюты. (Лукашенко-оппозиционер просил друзей подвезти на жигулях и регулярно возил из села картошку и огурцы.) Рядом с ним (тоже в военизированной форме) — шестилетний мальчик. Говорят, его зовут Коля и он — сын реинкарнации Лукашенко. Но у Александра Григорьевича, приснившегося (?) мне более 10 лет назад, было двое взрослых сыновей, и вся страна знала, кто и где их мать. Колю все увидели только полтора года назад. Никто официально не объяснил, где он пропадал все это время и «чьих будет». Конечно, слухи ходят разные, но я, конечно же, им не доверяю. Мой бы президент показал семейный альбом и рассказал трогательную историю любви.

Этот человек на трибуне поздравляет «свой» народ с Днем Независимости. Но кандидат в президенты Лукашенко, если мне не изменяет память, был искренним (во всяком случае, тогда так казалось), интегратором. И в случае своего избрания обещал едва ли не слияние России, Беларуси, Украины в одно государство. Да и праздник этот тогда праздновался в другой день…

Принимающий парад уверяет в необходимости защиты конституционного строя и соблюдения законности. А мне вспоминается (может, я брежу?), что 16 лет назад человек с такой же фамилией присягал в верности народу совершенно на другом Основном законе. На том, где записано, что высшую должность президента можно занимать не более двух сроков, по четыре года каждый.

К тому политику, которого периодически являет настойчивая память, люди толпами шли на встречу. Воспринимая его как мессию, избавителя, ему протягивали детей. И он с каждым старался поздороваться за руку. А этот, вчерашний, является к согражданам в основном по телевизору, а выходя изредка «в люди», ограждает себя бесчисленной охраной, шеренгами спецназа, турникетами, металлоискателями. На встречу с ним сгоняют подневольных бюджетников, школьников, студентов. Тот отвечал на все вопросы, подолгу импровизировал. Этот по-быстрому зачитывает заготовленный текст и исчезает. Тот сиял от счастья, видя ликующую и аплодирующую толпу почитателей. У этого с поклонниками большие проблемы, и аплодисменты он трактует как проявление недовольства.

Лукашенко образца середины 1990-х стал известен как депутат, прочитавший антикоррупционный доклад в парламенте. Стыдил тогда руководителей всех уровней, мол, оторвались от народа, закабалили его. О нынешнем вспоминают как о жестоком тиране, доведшем свой народ до необходимости выживать, а не жить. Не способного (даже если бы имел на это моральное и юридическое право) выиграть честные и прозрачные выборы, а потому «рисующего» себе каждый раз фантастические 80% поддержки. Оппозиционер Лукашенко частенько появлялся в эфире государственных СМИ, Лукашенко-правитель пускает туда своих оппонентов на полчаса раз в пять лет. Незадолго перед тем, как кинуть в тюрьму на годы.

Признаюсь, описываемых людей я стал путать достаточно быстро и не могу сказать точно, когда второй сменил первого. Возможно, перевоплощение произошло, когда в 1995 г. вооруженные люди в масках по приказу Лукашенко стали избивать его бывших коллег (и даже приятелей) по Верховному Совету, взбунтовавшихся против лукашенковских «реформ»? А может, когда Конституционный суд, признав его многократным нарушителем закона, приступил к рассмотрению дела об импичменте? Или в момент, когда ему сообщили, что первого из его врагов больше нет в живых?

Как бы там ни было, но наблюдая за воскресными событиями в Беларуси, читая комментарии о них в Интернете, я питаю надежду, что «второй» Лукашенко — натура уходящая. Придет время, и я увижу его в одиночной камере минского СИЗО КГБ (с переименованием повременим до окончания процессов над теми, кто судил и судит нас). Небритый, в растянутых «трениках» он, возможно, пожалуется представителю прессы, на недостаточно сытный завтрак, сырость в камере и отказ работать с ним адвоката. Не исключено, что в тот момент, наблюдая за очередным перевоплощением этого человека, я посочувствую ему. И даже забуду о двух других его ипостасях.

Но пока я вижу свою страну оккупированной мало похожими на людей гуманоидами, безнаказанно орудующими в моем родном городе, к гражданину АГЛ (кем бы он ни был) «нет жалости во мне и неспроста».

Хочется аплодировать своим согражданам и напевать не только цоевскую «Перемен!», за трансляцию которой вчера били стекла в машинах, но и свиридовскую «Время вперед!». Что же до того, которого не знаю, то пусть описанный выше образ станет последним. Пора полюбоваться и чем-то прекрасным.

Вадим ДОВНАР