3

Беларусь: крах заповедника

Оглядываясь назад, стоит отметить тот факт, что именно Лукашенко, по сути, нажал на красную кнопку уничтожения как своего режима, так и, собственно говоря, «советской» Беларуси.

В период предвыборной кампании режим Лукашенко удивил своей внезапно проснувшейся демократичностью. Он позволил ввести такие революционные пункты, как возможность второго тура голосования, участие значительно большего числа кандидатов от разных политических сил (по сравнению с предыдущими президентскими выборами), доступ кандидатов к СМИ, право кандидатов организовать свои предвыборные кампании (включая печать и раздачу листовок, агитационные палатки и т. д.).

Понятно, что такая открытость создала у белорусов весьма завышенные ожидания — во всяком случае, в студенческой среде была достаточно сильная убежденность, что второй тур будет. Откровенно говоря, не верю, что кто-то всерьез рассматривал возможность победы над Лукашенко. Это же подтверждается и предварительными опросами, судя по которым, именно неверие в возможность победы «небацьки» и стало причиной низкой явки. Но даже те, кто пришел, решили голосовать против всех, с целью уменьшить вероятность фальсификаций при подсчете голосов, либо голосовали «не за Лукашенко».

Судя по тому, что произошло позже, можно предположить, что Александр Григорьевич поставил задачу победить, набрав 70–80% голосов. Естественно, для достижения этой цели подчиненные, не изобретая велосипед, просто максимально врубили админресурс. С традиционными для «совкового мышления» подписными листами — теми самыми, которыми руководители учреждений и предприятий подтверждали свою лояльность. Многие, особо не заморачиваясь, подписывали. Но были и те, кто имел особое мнение.

Для них использовался целый букет убеждений: от потери рабочего места до исключения из вуза, выселения из общежития. И вполне возможно, все бы прошло так, как было запланировано, и народный «бацька» получил бы еще на четыре года право вести Беларусь по пути к светлому будущему. Но люди просто не пришли на выборы. И когда в том же Могилеве объявили цифру в 98% проголосовавших, то «нарисованность» итоговой победы уже ничем невозможно было скрыть. Классическое стремление на местах «обеспечить» нужное голосование привело к абсурду. Ведь, даже при всем желании, поверить в то, что на безальтернативные выборы пойдет почти 90% населения, невозможно. Это бессмысленно. Какой резон тратить свое время на действие, результат которого не зависит от твоих усилий?

То, что произошло дальше, иначе как глупостью не назовешь. Имея все возможности для того, чтобы избежать публичного столкновения, власть решила принять вызов. И это стало ее стратегической и роковой ошибкой. Ведь, как показали дальнейшие события, изначально белорусы восприняли происходящее на Октябрьской площади как бесполезные и лишенные какого-либо смысла действия. И эти люди так и остались бы непонятыми декабристами постсоветского разлива, если бы не истеричная и жестокая реакция власти. Именно власть дала возможность поверить в вероятность поражения Лукашенко. И весь миф о силе «бацьки» был развеян за несколько часов после событий на центральной площади столицы. Разве «сильная власть» боится нескольких тысяч непризнанных интеллигентов, которые к тому же «пораженцы»?! И как результат, в глазах общественного мнения выступающие обрели образ «борцов за свободы», а власть — провокатора.

Дальнейшие события представляли собой лишь судорожные попытки исправить ситуацию. Но стремясь вычислить и удалить недовольных для исключения вероятности распространения вируса инакомыслия, власть собственными руками плодила «народных героев». Запрет же песен Цоя вполне логично вызвал массовый интерес к его творчеству. И инакомыслящие получили сразу два в одном: символ и гимн.

Что дальше? Тупик.

Надежды на улучшение качества жизни не оправдались. Обещания Лукашенко значительно увеличить доходы населения не подтвердились. А резкое падение национальной валюты и километровые очереди у обменников ввели Беларусь в состояние грогги. Вчерашний заповедник стал кладбищем надежд его обитателей. Рост цен настолько ударил по самому железобетонному оплоту власти — пенсионерам, что некоторые из них даже задумались о возвращении натурального хозяйства. Бюджетников парализовал страх потерять работу…

Пока вероятность открытого протеста крайне низка главным образом из-за материальных страхов — потерять работу, лишиться средств к существованию… Но это лишь вопрос времени. Учитывая растущий дефицит бюджета, ограниченные возможности экспорта продукции, подорожание энергоресурсов, отсутствие природных богатств для развития экономики, увеличение выплат по кредитным обязательствам и, наконец, сокращение транзитных возможностей, шансы власти долго удерживать ситуацию минимальны.

Единственное, что спасает сейчас режим Лукашенко, — отсутствие реальной оппозиции с конкретным планом действий. Нынешние оппоненты, выдвигая политические лозунги замены действующей власти, не предлагают новых идей, стратегий и самое главное — не имеют конкретных лидеров, которые могли бы вызвать доверие народа и повести за собой.

Но так будет недолго. Даже сытое общество, не имея возможности выражать свои мысли, рано или поздно выйдет на улицы. А там уже неважно будет, кто его возглавит. Тем более что страх гораздо сильнее сплачивает людей, чем материальные блага.