25 червня 2017



8

Сергей Дацюк: А что именно меняется в Украине?

2017-04-18 18:46:00. Аналітика

Недавно в Интернет-издании "Збруч" состоялась интересная дискуссия между Николаем Рябчуком и Ярославом Грицаком. Эта дискуссия касалась кардинальных изменений в структуре общественного сознания украинцев после Революции Достоинства. 

Основные проблемы этих изменений обозначил Николай Рябчук:

1. Проблемный характер модернизации Украины вдогонку Западу, которая поддерживается обществом, но все еще сохраняет свой противоречивый и парадоксальный характер, сочетая противоположные ценности.

2. Путин посредством российской агрессии больше объединил Украину, чем интеграция Украины в Европу или, тем более, реформы украинского правящего класса.

3. Рост среди украинцев патриотизма, европейской ориентации, приверженности НАТО и готовности воевать за свою страну в то же время не является абсолютным, поскольку сохраняется меньшинство граждан, которые против этого.

4. Несмотря на войну и нелюбовь к российским властям украинцы все еще благосклонно относятся к русским, продолжая верить в такие конструкты, как "братские народы России и Украины", ностальгировать по СССР, оценивать Переяславское соглашение как "воссоединение Украины с Россией", оценивать евромайдан как "незаконный вооруженный переворот". 

Эта двойственность ценностей или, как говорят ученые - идентичностная амбивалентность, в своей основе имеет укоренившиеся представления украинцев о принадлежности к православно-восточнославянскому сообществу. Без отделения от этого представления невозможно построить современную украинскую идентичность, которую автор традиционно считает национальной идентичностью.

Пан Рябчук говорит, что треть украинцев отсоединилась от этого сообщества, треть продолжает принадлежать к этому сообществу, а треть находится в процессе изменений. И эта последняя треть и является причиной двойственности украинской идентичности сегодня.

Цитируя Татьяну Журженко, Николай Рябчук приходит к выводу, что именно прослойка наиболее образованных, состоятельных, динамичных - "средний класс", "мелкий и средний бизнес" и "интеллектуалы" (буржуазия, как говорит автор) - создает нацию, конституцию, свободный рынок, гражданское общество, парламентаризм, правовое государство.

Здесь видятся следующие проблемы:

1) современная украинская идентичность отождествляется с национальной, что не так: национальная идентичность (хоть в этническом, хоть в политическом смысле) в современном мире уже не может быть модерновой;

2) рассматривая приверженность к русским и России в несколько негативном контексте, а приверженность к Европе в положительном контексте, автор избегает фиксации проблемы о цивилизационном уровне идентичности украинцев, с которым украинский правящий класс и украинские интеллектуалы почти не работают;

3) выделив среднюю и мелкую буржуазию как локомотив положительных изменений, автор избежал фиксации олигархической буржуазии, как главного тормоза этих изменений.

Ярослав Грицак выражает отрицание постмодернистского характера. Он настаивает на необходимости применения понятия "ценности (values)", которые очень инерционные и способны мотивировать, и "постави (attitudes)" (что с украинского можно перевести как "стать, хребет, основы"- NU), которые динамично изменяются и не очень влияют на мотивации.

Также он настаивает на современном понимании революции как многих мелких революций, то есть когда появляется множество переходных состояний (Греймас), а радикальной единой революции уже нет. Эти новые революции порождаются доминированием сервисной экономики и появлением нового среднего класса, который с ней связан. Ими движут не интересы, а процесс самовыражения.

Важнейший тезис Грицака, хотя и тоже постмодернистский, заключается в том, что не существует какой-то одной украинской идентичности, существует множество наборов ценностей для каждого индивида. И, как я думаю, эти наборы ценностей в своем большинстве не являются системными.

Вполне можно согласиться, что средний класс является политической нишей, которую видят наши политики. Политическая партия, которая сделает ставку на этот класс, имеет наибольшую перспективу.

Далее Николай Рябчук возражает Ярославу Грицаку. Он выступает против постмодернистского размывания паном Грицаком термина "революция", с чем я согласен. Но он не согласен с противопоставлением Грицаком ценностей с идентичностью, с чем я согласиться не могу.

Наконец, я хотел бы вмешаться в эту дискуссию и высказать несколько тезисов.

Украинские интеллектуалы продолжают отождествлять современную идентичность и национальную идентичность, в упор не видя того обстоятельства, что два Майдана происходили не за национальную ориентацию, а за цивилизационную ориентацию. Украинские интеллектуалы не желают рассматривать, как важное, то обстоятельство, что приверженность к России и россиянам или к Европе и европейцам - это приверженность к масштабному цивилизационному проекту. Пока украинские интеллектуалы не видят этого глобального процесса и продолжают говорить об изменении национальной идентичности, они в принципе не понимают, что происходит в Украине.

По сути оба дискутанты выходят на проблемы конструктивистького характера - они оба признают, что идентичность конструируется, что она очевидно (говорят об этом по-разному) конструируется из ценностей, но оба не ставят как задачу правящего класса или, в частности, украинских интеллектуалов - конструировать эту идентичность на основе современных теорий для Украины.

На мой взгляд, ценности состоят из мыслительных установок и мотивационных установок. Мыслительные установки это то, с чем должны были бы конструктивистским образом работать украинские интеллектуалы, но с чем они не умеют и упорно не желают работать, нерефлексивно применяя либо модернистские, либо постмодернистские мыслительные установки. Мотивационные установки кроме основ (постав), которые выделяет Грицак, включают также ориентации на целостности - цивилизации и миры.

То есть современные идентичности конструируются так - набор миров (не один, как раньше, а несколько миров), сложный контекст цивилизационной целостности - цивилизация происхождения, цивилизация проживания, цивилизация перспективы. Только внутри этого сложного набора формируются мотивационные установки - трансцендентные ориентации, этические нормы, установки профессиональные, досуга и т.д., включая повседневность (лайфхаки и т.д.).

Культура, язык, традиционные или новые религии уже относятся к разряду того, что Грицак называет "поставами". В современном высоко коннективном мире человек способен усвоить и вжиться внутрь нескольких языков, культур, религий. Так же и нация больше не является абсолютной целостностью, какой она была еще где-то до середины ХХ века.

Поэтому из оптики исследований панов Рябчука и Грицака выпадают действительно перспективные ориентации (ценности или части идентичности), которые определяют будущее украинского общественного сознания, как и любого другого общественного сознания:

1) приверженность к цифровой диверсифицированной свободе/приверженность к материальной зависимости или гарантированной доминатом независимости (территория, рынок, государство, нация)

2) иерархическая монологическая коммуникация телевидение/сетевая коммуникация социальных сетей;

3) ориентация на национальную культуру/ориентация на глобальную культуру;

4) принадлежность к среднему классу как пролетариату/принадлежность к среднему классу как прекариату;

5) жизнь в одной картине мира (в одном мире)/жизнь в различных конструкциях мира (в разных мирах);

6) интеграция себя в традиционную цивилизацию/интеграция себя в человечество;

7) ориентация на жизнь в актуальном мире/ориентация на жизнь в виртуальном мире.

Именно на этом уровне идет сегодня революция в Украине. Революция это не то, что мы можем в традиционном представлении измельчить на микрореволюции, как это считает пан Грицак. Революция это то, что меняет само мышление. Если мы не видим изменение мышления, мы не видим и революцию. Такая революция всегда радикальна и не бывает растянута на длительное время.

Так что в Украине меняются не традиционные мыслительные установки и мотивационные установки, которые можно исследовать социологически. В Украине создаются новые мыслительные установки и мотивационные наставления, которые, чтобы исследовать, нужно сначала выделить и концептуально описать.

Война в Украине идет не за Крым и Донбасс, а за способ территориально-государственного устройства общества, пока оно продуцирует другой тип своей фиксации в пространстве и времени. Борьба в Украине идет не за реформы, а за возможные инновации независимо от участия в модернизации вдогонку за Западом. Конфликт в Украине происходит по поводу сетевой организации общественной деятельности и коммуникации независимо от существующей иерархической системы государственно-олигархического перераспределения богатства и политического внешнего управления.

Но самый главный процесс, который происходит в Украине, это процесс самоорганизации, который принципиально противоположен процессу самовыражения. Традиционный революционный процесс базировался на самовыражении как временной демонстрации силы иерархам (рынку, государству, церкви, школе), ставившей целью изменить тип деятельности этих иерархов, которые позже закрепляла нация-культура-язык. Нарождающийся на наших глазах процесс самоорганизации вводит принципиально новые институты, которые приходят на смену рынку, государству, церкви и школе и действуют уже неиерархически. Мы сегодня можем только угадывать контуры оформления новых институтов. Мы даже приблизительно не знаем, как эти изменения будут закреплены, но точно не в нации, не в культуре и не в традиционном языке.

Именно поэтому все это так трудно исследовать. Но по крайней мере понимать это все уже нужно.

Сергей ДАЦЮК,

философ

Блоги УП

Перевод - NU






МИ НА FACEBOOK







Copyright © NOVA UKRAINA.ORG
All rights reserved.

Управління впровадженням — ІТР ©2011