4

Игры, в которые играют люди

Я познакомилась с Маришей давно. Знакомая знакомых. Она училась в университете, играла в детском театре. Виделись мы с ней редко, больше о ней слышала, чем знала. А запомнилась она мне своими необыкновенными глазами: лучистые какие-то, васильковые, с искоркой. Настоящий Тигренок, Белочка, Лисичка на утреннике в детском саду. Ей веришь. На майские праздники, спустя много лет, мы встретились с Маришей снова, в одной компании, на несколько дней. Ровно настолько, чтобы заметить, как изменились ее глаза. В них все так же тонешь, в этом васильковом поле, но теперь эти лучики не искрят, а… полностью тебя сканируют. Как выяснилось — особенности работы. Мариша зарабатывала на жизнь консумацией.

Для тех, кому термин не знаком: консумация (лат. consumo, «потребляю») — стимулирование спроса на услуги посетителей ресторанов, ночных клубов и иных увеселительных заведений. Когда побуждают клиентов, например в баре, покупать еду, напитки — за что получают свой процент от заплаченного гостем. В части заведений консумация не подразумевает интим как таковой.

Турция, Ливан, Армения. Это «творческий путь» Мариши за последние восемь лет. В эти страны попасть быстрее всего без официальных контрактов.

«Работу искала не по объявлению, на них вестись нельзя, — предупреждает Мариша. — Мне даже в голову не придет по объявлению чемоданы собирать. Только информация от знакомых. Я ехала от танцевального коллектива, вполне известного в нашем городе, там прошла курсы хореографов, получила соответствующую корочку за 150 евро. То есть я еду уже не просто с улицы. Шаг следующий — портфолио: три-четыре фотографии в очень хорошем качестве (портрет, в полный рост). Во многих странах эти фотографии вывешиваются при входе в клуб — вот, мол, такие есть девушки, и посетитель клуба уже заранее может выбрать девушку для общения. Далее агент отправляет мои данные в различные клубы; то заведение, в котором я понравилась, присылает приглашение на работу. Это контракт, я его подписываю, контракт идет в посольство, и если там его пропускают — еду».

Агент за свои услуги посредника берет от 100 до 2 000 долл., в зависимости от страны. Одни из самых дорогих контрактов предлагает Швейцария. Там только портфолио не обойдешься, необходимо чуть ли не полное медицинское обследование, все документы долго проверяют, но при этом обеспечивают официальным трудоустройством и медицинской страховкой. Медленное и тщательное оформление компенсируется высокими заработками. То, что зарабатывается, к примеру, в Турции, для Швейцарии — чаевые.

«Армения мне стоила 100 долл. агенту. Это была туристическая виза, без официальных договоров. Я платила фактически за номер телефона, за то, что меня познакомили с клубом. Клуб присылает билеты, стоимость которых я возвращаю с первого заработка. Проживание-питание — за их счет. Определенный риск есть, когда едешь без каких-либо обязательств, — можно попасть не на те условия работы, которые изначально обещают. Но в этом же и твое преимущество — в любой момент можно уехать обратно, ты не связана по рукам официальным договором, который обязана выполнять».

Первый раз Мариша поехала в Турцию в 18 лет, через полгода после того, как получила загранпаспорт. Из навыков — актерское мастерство, хорошая координация, элементарная хореография. На кастинг привела одногруппница, нашла агентуру, мол, предлагают хорошие деньги: зарплата танцовщицы и гонорар за консумацию.

«В Турции были самые худшие условия, в которых я вообще жила когда-либо, — вспоминает Мариша. — Просто они и сами так живут, те, кто относится к рабочему классу. Поработал — поспал, иди на работу. Отдыхать там хорошо, но работать на них тяжело. Кровать, тумбочка, душевая. Все это громко называется одноместными апартаментами. Окно выходит на шахту внутри дома, чтобы проветрить комнату, нужно, чтобы соседи открыли окна у себя. Ванная — это уголок в комнате, обложенный плиткой, тут же унитаз, из стены торчит шланг — это душ. Плюс живность — и это не тараканы, а какие-то маленькие черепашки».

В первой поездке Мариша поменяла не один клуб. Изначально ехала по договоренности в лучший клуб в Стамбуле, по прилету менеджер сообщил, что именно там мест нет, и предлагал другие клубы. Куда ходят менее богатые клиенты, соответственно, это другие заработки.

«Мы сами меняли эти клубы, менеджер ничего не мог сделать. После своей работы ходила по другим заведениям, искала более понравившийся вариант, и там всегда почему-то были места. Турция не понравилась, но уже через полтора месяца по возвращении в Украину я снова собирала чемоданы. Потому что затягивает! Сперва я говорила себе, что еду еще раз, просто чтобы понять: мне там нечего делать, это не для меня. А потом перестала себя обманывать: тех денег, которые я заработала за три месяца там, мне хватает на год жизни здесь. Это самая большая задачка — остановиться! Я знаю женщину, которой за 50, она работает в Швейцарии, ездит на дорогом авто, носит драгоценности и меха, имеет солидный счет в банке и продолжает заниматься консумацией. Почему? Да потому что это игра, азартная игра! Выйти из нее непросто».

В консумации мужчина платит за общение с понравившейся танцовщицей. Клиент выбирает, с кем он хочет присесть за столик, пообщаться и — ключевые слова — «угостить коктейлем». Именно за количество коктейлей в конце вечера, а точнее под утро, девушка получает свой гонорар. Эти правила игры открыты, о них знают все участники — и тут начинается самое интересное.

«Вся задача консумации — мы разводим их, они разводят нас. Кто победит? Заказать побольше коктейлей, ухитриться их не выпить, вылить — куда угодно, пролить. При этом удержать его внимание. А он может проверить коктейль на алкоголь, ему интересно напоить женщину, так ею легче манипулировать. Чем больше алкоголя в девушке, тем ею легче управлять, они получают больше удовольствия от ее слабости, глупости. Клиент может прийти сюда за скандалом, или за жалостью, или с жаждой отомстить всем женщинам мира. Или с целью кутнуть на все. И тебе нужно прочувствовать, зачем он пришел сюда, уже в первые секунды общения. Скандал? Значит, организовать скандал! Праздник? Значит, гуляем шумно! Ищем понимания? Значит, доверчиво в глазки. И все время непредсказуемость. Это уже приходит с опытом. А первое время я надевала на себя образ девочки-глупышки. Безошибочный, кстати, образ: „я потерялась, спасите меня скорее“ — они таких любят. Это пока тебя не знают и выбирают по личику».

Клиент платит за коктейли, в течение часа выходит около трех алкогольных напитков. Заведения работают с 10-ти вечера до 5-ти утра. Иногда можно договориться с барменом, чтобы это был безалкогольный коктейль, но бармену это неинтересно, у него свой бизнес на разливе. Самый низкий заработок — в Турции. Зарплата — 20 долл. в день. А гонорары за консумацию настолько малы, что их хватало только на дешевую пиццу днем. В Турцию Мариша больше не вернулась, но из этого бизнеса уйти оказалось непросто. Дальше были Ливан и Армения.

«Я выигрывала тем, что я — русская. В Армении была очень востребована, они очень любят русских женщин. 12–13 тыс. долл. за три месяца — это зарплата в клубе за танцы и гонорар за консумацию. Достаточно, чтобы жить беззаботно в небольшом городе год. Однажды я рассказала знакомой девушке-хореографу, которая ездила с постановками по Европе, о моих заработках. Когда она узнала, что я за три месяца привожу больше, чем она за полтора года, она таки сняла бюстгальтер и поехала танцевать в Армению».

Деньги. Это единственное, что побуждало Маришу после отработанного контракта снова собирать чемоданы. Длительного перерыва дома хватало, чтобы забыть о режиме нон-стоп за границей. Забыть о том, как на вопрос, какое сегодня число, отвечаешь «лето». О том, что ставишь на мобильный напоминание, чтобы позвонить маме, потому что две недели кажутся всего лишь двумя днями. О том, что от бессонницы не помогает ни одно снотворное. Голова к подушке, а перед глазами сцены актерского мастерства: скандалы, жизни, любови клиентов. Двор, охрана, собаки, свежий воздух при переходе из отеля в машину, из машины в клуб. Спиртное всю ночь. Сигареты весь день. Пять-шесть лет — и пора на пенсию в этом бизнесе. В 32 — уже «не молодость». Но все это осознанно, только по собственному желанию. Это просто такой выбор.

«Проституция — это тоже выбор, — убеждена Мариша. — Я за восемь лет работы в этом бизнесе не встретила ни одного случая проституции под дулом пистолета. Я не верю, что можно принудить к торговле собой. На моих глазах уход в проституцию был только по глупости. Многие девушки не понимают, что они едут в другую страну, с другим менталитетом. Это турки, мусульмане, это люди, живущие в закрытой системе своей веры. Наши девочки эту игру воспринимают всерьез. А вдруг меня заберут замуж… Нет, мужики приходят в клуб за другим — за легкодоступностью, за свободой в общении. А она влюбилась, пошла с ним вроде по любви и не за деньги, а по возвращении в клуб ее ждет менеджер уже с предложением: если с тем смогла, значит, и с другими сможешь. То есть если ты выбираешь только танцевать, никто к проституции не склонит, это только твой выбор. А если мне чего-то хочется, пожалуйста, построй мне радугу в Украину, и дальше будем строить отношения. Я это понимала в 18 лет. Ты в чужой стране, и пытаться обмануть владельцев системы глупо. Оступались. Выйти удачно замуж там — это иллюзия. Кто будет искать жену среди танцовщиц ночного клуба? Сюда приходят пациенты — так мы их называли.

Я первое время по возвращении домой вообще не могла разговаривать ни с друзьями, ни с мужчинами. Ты знаешь человека 10 лет — и вдруг начинаешь его разбирать по косточкам автоматически. Он начинает быть предсказуемым. Я и сама теми, кто знаком с этой системой, читаюсь, как книга. На отдыхе, в наших украинских клубах, меня часто принимают за работающую девушку. Я уже просто не умею отдыхать. И еще нужно понимать, что из этого бизнеса нелегко уйти. Ты слишком много всего знаешь, и велик соблазн пользоваться своими знаниями дальше. Я очень устала!»

За восемь лет оттенок васильковых Маришиных глаз слегка потускнел, там, где были искорки, появились угольки разочарования. Она стала жестче, долго не разбирается — сразу готова дать отпор тому, кто претендует на ее свободу. При этом гораздо меньше ситуаций она называет проблемами — настоящих проблем в жизни на самом деле мало. Ее непросто удивить. А вызывают восторг только искренние душевные поступки. Она и сама живет по-настоящему: если смеется, то от души, если говорит, то правду, если молчит, то просто потому, что нечего сказать. После нескольких лет игры ушла из жизни фальшь. Чтобы стать собой, она выбрала пройти такой дорогой. И заплатить такую цену. Это ее выбор.

«Я хочу стать мамой. Я хочу свой бизнес — детское кафе, где будут проходить дни рождения малышей и яркие праздники. Но нужно отрезать все старое, чтобы началась другая жизнь, а до этого надо дозреть. А пока я в голове своей стриптизерша, какие могут быть дети? Сейчас время привести себя в порядок — мысли, слова, действия».

Наталия КЛЫКОВА-ВОЛЯНЮК