4

Артем Стельмашов: Любая власть должна уметь вовремя уступить место

— В этот переломный для Украины момент формирования политической культуры нашумевший закон «Об основах языковой политики» вызвал бурю протестов среди оппозиции. Вы, как эксперт, занимающийся также и аналитическими аспектами украинской политики, можете объяснить причины возникновения этого закона именно сейчас?

- Все телодвижения власти, касающиеся вопросов языка, по моему мнению, являются политической манипуляцией, технологией, маневром для отвлечения внимания народа от экономических и социальных проблем и очередной попыткой сыграть на уже очень давно известном правиле «Разделяй и властвуй», чтобы перед выборами набрать немного очков у своих избирателей. При этом надо отметить тот факт, что экономически принятие этого закона является невыгодным для власти, поскольку тянет за собой большое количество дополнительных расходов на дублирование документации разными языками.

— Итак, возникновение этих законодательных инициатив объясняется несколькими причинами: во-первых, отвлечение народа от проблем насущных, во-вторых, остается две недели до парламентских каникул, так что на этой сессии он никак не может быть принят, и понимать его нужно, как маневр власти накануне выборов?

- На самом деле мы сейчас говорим на русском и нам никто этого не запрещает, но этот закон не поддерживает русский язык, а скорее мешает укреплению как украинского языка, так и украинской государственности.

— Почему? Если нацменьшинствам удобнее на родном языке решать какие-то вопросы в разных сферах, связанных с правоохранительными и судебными инстанциями, то почему это может стать угрозой для государственного языка - украинского? 

— На сегодняшний день в Восточной и Центральной Украине позиции украинского языка очень слабые и поэтому, его нужно поддерживать, в том числе на законодательном уровне в сферах книгоиздания, телевидения, радио. Такие льготы ранее существовали, но сейчас все это сводится на нет, что стратегически неправильно. Потому как язык и государственность взаимосвязаны. Где заканчивается язык – там заканчивается государство, мы будем напоминать просто подотчетную Российскому государству страну, что не соответствует нашему видению Украины как независимого государства. Мы и так экономически зависимы от российских поставок газа, также много капитала вложено Россией в стратегические украинские предприятия.

У нас достаточно открыты границы для бизнеса, но тут наблюдается иная проблема: если мы отдали огромную часть экономики, то хотя бы давайте не будем отдавать свою культурную независимость! Никаких проблем с употреблением русского языка в Украине никогда не видел. Я сам вырос в русскоязычной семье, но еще в советское время сначала мои родители сделали выбор в пользу украинской школы, а потом и я сам выбирал украинскоязычную кафедру университета и в итоге досконально знаю оба языка.

— Русский язык вы знаете по советской инерции, потому что мы недавно только стали независимы от СССР. Мы видим, что в наших школах не знают ни украинского, ни русского достаточно хорошо?

- Это большая проблема. Я на самом деле совершенно не против того, чтобы мы изучали как можно больше языков, ведь, как известно, сколько ты знаешь языков, столько раз ты человек. Я, например, в университете и в школе изучал русский язык и ничего против этого не имею. Очень мало сейчас выпускается грамотных русскоязычных журналистов, СМИ у нас превалируют русскоязычные, а специалистов, которые могут грамотно изъясняться на русском, мало. Поэтому, я только «за» изучение русского, но я за то, чтобы украинский имел официальный статус, а русский изучался как очень важный для нас иностранный язык.

— Иностранный все-таки? 

- Да, это язык нашего дружелюбного ближайшего соседа, которого мы очень любим, но этот язык – иностранный. Я только за углубленное его изучение. Сам его изучал 15 лет и очень этим доволен, и никто мне не мешал этого делать.

— Есть у нас такой пример как Канада, в которой уживаются англо- и франкоязычные граждане…

- Но они очень сильно конфликтуют…

- …Но это не мешает стратегическому развитию страны.

- Но политически это приносит очень большие проблемы, ведь всем известно, что Квебек борется за свою автономию и это создает для Канады в целом большие политические проблемы.

— То есть вы хотите сказать, что если будет принят этот закон, и он будет имплементирован в жизнь, это грозит расколом страны?

- Понимаете, так получается, что под официальным лозунгом: «одна країна – дві мови» нас подталкивают к «одному языку – две страны». Всем известно, что существует достаточно сложная специфика отношений, в том числе и политических, между западом и востоком Украины. Это в принципе очень похожие люди, но их искусственно разделяли политики на протяжении очень долгого времени, придумывали всякие политические легенды и «страшилки», но это один и тот же народ. Если посмотреть, как воспитывается молодежь в этих регионах, то сможем увидеть некоторую разницу. Я не скажу, где лучше, где хуже, но разница есть.

Не в народе, его происхождении, физиологии или еще в чем-то - это совершенно одинаковые украинцы, более того, национально-освободительная борьба шла в центральной Украине, голодомор затронул Восточную Украину, а не Западную, то есть все самые трагические и героические страницы нашей истории ассоциируются далеко не с Западной Украиной. Это больше центр Украины, тот же Холодный Яр. Создаются разные мифы для того, чтоб отдалить людей друг от друга.

— Это чисто политический маневр для того, чтобы быть всегда в центре внимания: разделяй и властвуй!

- Верно. Это классическая система «разделяй и властвуй», манипулятивная технология, когда вместо того, чтобы мы с вами обращали внимание на экономические показатели, на то, как ухудшается наша жизнь, на судьбы Юлии Тимошенко и Юрия Луценко, мы были заняты «междусобойчиками» по поводу языка. Мне повезло – я не с запада Украины и не с востока, родился и вырос в Киеве, и не вижу никакой разницы между людьми из Донецка и из Львова, они для меня совершенно одинаковые соотечественники.

Более того, хочу признаться, что когда я бываю за рубежом, а это происходит часто, мне с трудом удается найти общий язык с людьми из дальнего зарубежья. Мне намного легче общаться с грузинами, казахами, армянами, русскими, латышами, литовцами и это отлично, что мы можем общаться на одном языке. Я считаю, что мы можем изучать и больше языков, то есть русский, украинский, английский – это прекрасно, но это совершенно не требует никакого закона, отдельного статуса. Не хотелось бы, чтобы начался гуманитарный захват территории подобным образом.

С точки зрения образования я только за то, чтобы изучался русский язык, великая русская литература, потому что это действительно огромный пласт мировой культуры. Весь мир признает это, почему мы не должны? Более того, нам еще много времени необходимо для того, чтобы у нас накопился подобный пласт именно в литературе. У нас богатая история, культура, литература в принципе неплохая, но еще много чего должно быть написано. С другой стороны, нам нужно гордиться, что тот же Гоголь родился на территории нашей страны и писал на русском языке, но писал то он об Украине, по большому счету. Мы должны гордиться, что Гоголь, Булгаков – выходцы с Украины, которые обогатили культуру России и нашу в том числе, а Булгаков вообще киевскую культуру, что является отдельным направлением.

— Я думаю, что нет разницы в том, на каком языке будет издана документация, находящаяся в повседневном обиходе граждан, а рассматриваемый закон делает Украину крепче и богаче, и поэтому я не вижу этого политического оттенка. Может это желание оппозиции использовать данный закон, как стартовую площадку для предвыборной кампании?

- С политической точки зрения эта тема подкинута Партией Регионов, а не оппозицией, ведь подали законопроект Колесниченко и Кивалов, но ни в коем случае не оппозиция придумала этот проект…

— Нет, не придумала, но использует?

- Тут смотрите, что получается: власть сильно заинтересована в дестабилизации обстановки, именно сейчас, чтобы показать, как у нас все сложно, мол, давайте мы немножко ужесточим меры, дисциплину. У нас ведь Евро, у нас не должно быть волнений. Мне кажется, что такие вопросы должны обсуждаться достаточно долго перед их принятием.

— Это не власть собирала людей на митинги, это оппозиция их собрала?

- Власть собрала не меньше людей на митинги, более того: оплачивала этим людям и дорогу, и суточные, и зарплату, изначально программируя конфликт, занимаясь такими непотребными вещами.

— А зачем оппозиция выводила людей? Если не видит в этом политического «барыша», по-вашему?

- А зачем тогда такая оппозиция, которая не отстаивает свои интересы? Это ведь одна из основополагающих точек украинской государственности: украинская культура, язык, история. Это то, с чего начинался «Народный Рух Украины за перебудову», потом просто «Народный Рух Украины». Сначала не очень много говорили о политике, говорили об истории, о борцах за Украину, творчестве и только потом, с точки зрения общественного движения, это уже стало приобретать политические черты.

— Мы видим, что сейчас оппозицию, возглавляет де-юре Арсений Яценюк, а де-факто – заточенная в тюрьму Юлия Тимошенко?

-Де-факто это вопрос коммуникации, насколько налажен вопрос координации действий между ними сейчас. Я не уверен, что очень легко управлять оппозицией, будучи в заточении. Мне кажется, там происходят и автономные процессы. Хотелось бы, чтобы оппозиция воссоединилась, чтобы Тимошенко была на свободе, и если даже она проиграет выборы, то пусть это будет честно. Понимаете, договор подписал с Украиной Путин, но Путин то не в тюрьме, Путин президент России теперь.

— Но известно, что эти контракты были экономически выгодны России, поэтому его (Путина) нужно не сажать, а дать медаль исходя из той цены, которая фигурирует в документах.

- Конечно, каждый политик должен защищать интересы своего государства, но мне кажется, что тогда, когда пол-Европы было без газа, наверное, выжали все, что могли из той ситуации. Насколько я понимаю, можно было за две недели до этого подписать контракт и получше, но нам известно, что и кто этому помешали.

— Если перевести дело Тимошенко в чисто юридическую плоскость, то естественно, этот процесс, за которым наблюдал весь мир, не был сфальсифицирован: были доказательства, была какая-то процессуальная работа над материалами и был приговор. То есть с юридической точки зрения были соблюдены все нормы, но просто вопрос очень политизирован, но нельзя назвать эти действия беспочвенными?

- Мне кажется, что любой чиновник, если поднимать все документы, которые он подписывал за все время своей службы, если конечно это не Черновецкий, который наверное ставил везде факсимиле, то в принципе можно придраться к чему угодно, но в этом процессе всем понятно, что политическая составляющая превалирует. Если есть цель найти состав преступления и вписать его в уже существующий обвинительный приговор, то это всегда можно сделать.

— Как говорится: друзьям – все, а врагам – закон?

- Вот именно. Я считаю, что если мы сейчас поднимем дела других чиновников, которые прекрасно себя чувствуют, будучи защищенными депутатской неприкосновенностью или какими-то иными должностями, то намного больше чего интересного можно будет найти. Я далек от мысли, что у нас есть идеальные люди, понимая, что их мало, но в любом случае я за справедливость, а не политический заказ.

— Судья по делу Юлии Тимошенко - Родион Киреев был назначен неким председателем суда, который является сторонником оппозиционных сил. Это правда?

- Я такого не слышал. Может быть, вы имеете в виду одного из бывших глав Печерского суда Николая Замковенко? Он был судьей, который Тимошенко в свое время выпустил, даже возбуждал уголовное дело против тогдашнего президента Кучмы, но это было давно и он сейчас уже не влияет на процессы в этом суде.

— Исходя из сегодняшней ситуации, как вы видите (расклад) структуру будущего парламента, учитывая такие яркие политические силы как «УДАР», «Свобода»?

- Мне бы хотелось, чтобы в парламенте был расклад как минимум 226 на 224 в пользу нынешней оппозиции, потому что я хочу, чтобы курс в стране был изменен, но я очень хорошо понимаю, что должен быть запас. Если подумать, что будет маленький перевес, то начнется опять переманивание «тушек», мажоритарщиков и т.д. Хочется, чтобы мы все-таки что-то поменяли в Украине. Я далек от огульной критики. Работал в государственных структурах достаточно долго с представителями как одной стороны, так и второй, так что могу сравнивать. И если человек думает про Украину, стратегию ее развития на длительный период, то это очень важно.

Сейчас главное видеть, что будет со страной через 20-50 лет, уже давно вся Западная Европа работает в этом направлении, то есть они создают стратегические фабрики мысли, think tanks при своих правительствах, а у нас это только решение сиюминутных дел и даже тактики особой не замечается. Хорошо было бы, чтобы политики сейчас заявили, что будут преследовать стратегические для Украины цели, но я хотел бы, чтобы это было действительно так, а не только какой-то бравой риторикой, прикрывающей желание заработать больше денег.

— Объективно говоря, во время «оранжевого» правления инфраструктура в городе Киеве была заморожена. С приходом новой власти, назначением Азарова на должность главы правительства появилась инфраструктурная динамика после «оранжевой» статики. В этом плане при Януковиче страна начала интенсивней развиваться? Чья в этом заслуга?

- Это заслуга не Януковича, а тех хозяйственников на местах, которые делают хотя бы что-то (о себе при этом не забывая) для того, чтобы мы более или менее достойно встретили Евро-2012. Суть в том, что не всегда, например, в столице эти новые руководители понимают дух Киева и, иногда, в погоне за очередной железобетонной стекляшкой они готовы уничтожить исторический памятник.

— Имеете ввиду Андреевский спуск?

- И не только. Только про него мы все и говорим. Очень много чего рушится без привлечения внимания прессы. Я не говорю сейчас об Андреевском спуске или Пейзажной аллее. Например, в Печерском р-не Киева в Киевской крепости ночью взяли и что-то там тихонько снесли – никто и не поднял шума. Очень много таких вещей происходит. И это было и при Черновецком, и при Попове, и при Омельченко, что происходит от неуважения к духу Киева. Это может быть даже хороший хозяйственник, который считает, что на этом месте лучше, чтобы стояла не какая-то там древность, а высотка. С экономической точки зрения это лучше, но духа Киева это не учитывает абсолютно. Я, например, прекрасно понимаю, что Попов, как бывший мэр Комсомольска, имеет несколько другие взгляды на то, каким должен быть Киев, чем человек, который в Киеве вырос и впитал этот дух с самого детства.

— С ваших слов я понимаю, что «оранжевая» власть была настолько набожная, что понимала этот дух, но тут пришли люди с иной философией и ценностями – они уделили больше внимания тому же железобетону, чем церквям?

- Не только так. Тут еще ситуация такая, что в Киеве-то никакой «оранжевой» власти не было. Всем известно, насколько руководство Киева было лояльно к прошлому и нынешнему руководству государства, было со всеми согласно, но, тем не менее, сколько всего было украдено. Сначала это прощала прошлая власть, теперь нынешняя, только потому, что в мэрии готовы сделать все как им понравится: сложить свои полномочия вовремя, передать власть кому нужно. Такую деятельность пытались прервать, когда были перевыборы мера Киева и Киеврады, но никакой «оранжевой» власти в Киеве и никакого единства не было никогда. Предыдущая власть показала, что не способна сделать элементарного: практически отстранив человека от должности, не смогли предложить единого кандидата на его место. Это всегда было проблемой для оппозиции.

В Киеве единого кандидата от оппозиции никогда не было. «Оранжевой» власти в Киеве не было никогда, был совершенно далекий от киевлян Черновецкий, который пришел по совершенно другим политическим принципам: «подкармливанием» старушек, а не каким-то там политическим убеждениям или идеологии. Теперь Попов, как бы реальный мэр, но при этом формально все тот же Черновецкий (он уже подал в отставку, но она еще не удовлетворена). С июля очевидно будет исполнять обязанности мэра Галина Герега – новый секретарь Киеврады, которая тоже понятно под чью дудку пляшет. То есть ни про какую «оранжевую» власть в Киеве никто и никогда не говорил.

В том то и дело, что даже когда в Киеве должны были состояться выборы в райсоветы и было очевидно, что эти выборы выиграет оппозиция, то они были просто ликвидированы. Это был первый удар по местному самоуправлению в Киеве. А второй удар – когда разделили полномочия Главы киевской городской администрации и мэра Киева, когда поставили Попова сначала первым замом, а потом главой администрации. Ни в одном городе Украины такого нет. Есть мэр и он – мэр. Еще в Севастополе такая система, но это связано с особым статусом этого города. Чем Киев настолько особый, что надо было делать такую систему? Ответ прост. Таким образом, власть хочет обезопасить себя от оппозиционного мэра.

— При нынешней конституции, в случае если новый парламент будет прооппозиционным, то он все равно не сможет существенно влиять на формирование государственной политики, потому как у президента останется больше полномочий. Стоит ли надеяться на какие-то сдвиги для оппозиции?

- Сдвиги, конечно, могут быть, потому что парламент у нас все-таки, несмотря на всю его нынешнюю марионеточность, имеет некоторые полномочия, в том числе по вопросам формирования правительства, по принятию бюджета. То есть это в принципе возможность контроля, и если бы не было оппозиционных депутатов, уже давно все «раздерибанили» бы. Понятно, что при всем негативе их деятельности функция контроля у парламента есть. Чем больше будет критически настроенных депутатов, тем меньше средств будет украдено. В некоторых государствах, к примеру, абсолютно одинаковые люди сидят в парламенте и абсолютно ничего не решают. В Украине каждые выборы – это подготовка к следующим выборам и уже сегодня, делая выбор в парламент, мы прикидываем, что может быть на следующих президентских выборах. Я против того, чтобы страна жила от выборов до выборов, и в данный момент можно делать много хорошего, но в любом случае, есть заявленный курс государства на евроинтеграцию, который сейчас абсолютно не выполняется.

— Остановимся на евроинтеграции: как политический проект он потерпел фиаско. Череда финансовых, экономических провалов в ЕС. Евроинтеграцией вы называете процесс постройки европейских стандартов у себя дома?

- Именно это я и имел ввиду. У меня много друзей уехало за рубеж, я не против: молодцы, нашли себя и это прекрасно. Но не говорю о том, что давайте все уедем в Европу. Мы должны построить Европу здесь, то есть иметь определенные стандарты, демократию, определенный уровень свободы слова и каждого человека – и все, но почему-то мы никак не можем это все понять, а вместо этого мы погрязли в ворохах бумаг, в чиновничьем беспределе. Вместо того чтобы взять за основу нормальные стандарты открытости и построить себе нормальное общество. Многое зависит от доброй воли каждого человека. Ведь был же подъем? Был подъем и в 2004, и в 2005 г. Если был осуществлен огромный гражданский и политический прорыв, то почему нельзя было совместить политический рост с экономическим, и в двух шагах была бы уже Европа. Это те же ассоциация и зона свободной торговли, к которой мы пришли уже намного позже.

Все это уже было на расстоянии вытянутой руки. Тогда вся Европа была готова принять Украину как страну с осуществившимся гражданским обществом. Тогда этого не было сделано, а сейчас, с точки зрения демократии, мы откатываемся все дальше и дальше назад. Хотя для меня достаточно важны экономические показатели, которые демонстрируются. Я понимаю, что был кризис и учитываю прочие негативные ситуации, но есть две составляющие: демократические права и свободы, а также уровень жизни населения. И по первому, и по второму пунктам показатели в Украине сейчас, к сожалению, остаются ниже плинтуса.

Более того, Евро-2012 – это для нас гордость, я горжусь этим, и я последний, кто будет кричать: «Давайте бойкотировать Евро!» Давайте стараться проявлять гостеприимность и радушие. Но мы побили рекорд в мире по средствам, затраченным на подготовку подобного мероприятия, это при том, что мы достаточно бедная страна, а это проблема плохого инвестиционного климата, агрессивной налоговой политики. Вы, наверное, догадываетесь, сколько проблем имеет иностранный капитал, если он не имеет «блата», связей, приходя в Украину.

Стабильности нет, и поэтому получается, что все это мы взвалили на бюджет государства, то есть на народ. В Польше сколько было инвестиционных проектов, сколько было помощи от Евросоюза, и то они там все равно не довольны. Насколько этот проект обошелся дешевле для бюджета Польши, хотя в принципе, что у нас, что у них было очень много проблем еще 3-4 года назад, но как у нас, так и у них они еще остались, потому что пара стадионов и отелей не решают проблем.

— Мы знаем, что 2011 год был годом восстаний в арабском мире под звучным названием «арабская весна». Сможет ли «арабская весна» повлиять на политику и на общество Украины?

- В принципе, «арабская весна» повлияла не только на Украину, но и на весь мир. Кто-то чему-то научился, кто-то сделал выводы, где-то наоборот ужесточили государственный репрессивный аппарат, но в каждой стране это было по-своему.

— Что это значит для Украины?

- Очень многие мои знакомые, в том числе по оппозиционному лагерю, говорят о революции. Я не уверен, что история повторяется, я прекрасно помню выражение классиков о том, кто делает революцию и о том, кто пользуется ее плодами – это совершенно разные люди и не рассчитываю ни на какие повторения в Украине. Я очень надеюсь, что у нас события «арабской весны» не повторятся. Не хочется этой крови, разрухи. В Египте, например, до сих пор не восстановился поток туристов, уменьшившись чуть ли не в три раза.

— Что ударило, частично, и по некоторым украинским турагенствам.

- Конечно, но не в этом суть. Суть в том, что не такой горячий у нас народ и насилия, скорее всего, не будет. В 2004 году, когда все вышли на протесты, никакой крови не пролилось, хотя, думаю, кое-кто был в этом очень заинтересован. В Интернете сейчас тема восстания активно обсуждается. В октябре этого года у нас будут выборы и до них точно ничего подобного не должно быть. Уверен, что фальсификаций на выборах не избежать, но надеюсь на минимальные их показатели, чтобы народ не поднял восстание. Я против того, чтобы у нас оно было, не поддерживаю идею государственного переворота, о чем многие почему-то говорят. Кстати, интересно, что в законах нет такой статьи «за удавшийся переворот», есть только «за попытку государственного переворота», то-есть если он удался, то все молодцы, никто никого наказывать не будет. Надеюсь, что у нас не будет чего-то подобного, но, если будут большие нарушения, не исключаю того, что народ выйдет на мирные протесты.

— А что означает для вас как гражданина, как эксперта возвращение Путина в Кремль? И что это значит для Украины?

- Ожидания некоторых избирателей Востока Украины, что все изменится к лучшему, когда еще пришел Янукович и на то, что у нас наладятся отношения с Россией, не оправдались ни при Медведеве, ни при Путине. Почему? Потому что они сильные убежденные империалисты, и думают, что их собственные интересы совпадают с государственными. Думаю, что никаких новых уступок не будет, будет только ужесточение и рационализация отношений с экономической точки зрения. Уверен, что отношения между нашими странами будут строиться именно на экономике и рационализме. Я бы очень не хотел каких-то имперских замашек.

Я выступаю за то, чтобы мы были дружественными партнерами и государствами, которые друг друга ценят и уважают, помнят нашу общую историю. У нас много родственников, проживающих в России, точно так же как в Украине россиян, и хотелось, чтобы мы ездили друг к другу без виз. То, что сейчас ужесточается политический режим и мало демократии в России – считаю это большой проблемой, но на сегодня это проблема России и пусть они сами разбираются с этим. Мы им могли бы что-то подсказать, но давайте сначала разберемся с проблемами у нас. Рациональные отношения между нами как были, так и остались. Я бы хотел, чтобы мы были равносильными партнерами, а вот эту позицию «давайте мы вам что-нибудь, а вы нам скидку на газ» - считаю неприемлемой. Мне кажется, нашим лидерам недостает национальной гордости, что подтверждает сделка о возможности продлить пребывание российского флота в Крыму в обмен на… ничего. Мы сразу идем на уступки, а взамен ничего не получаем, чего никогда не делает Россия. Дружба дружбой, а интересы интересами. Мы должны иметь твердую позицию, не прогибаться, но глобальных изменений пока ожидать не приходится.

— Ваше отношение к тому, как развивается политическая ситуация в Крыму?

- Я работал в Крыму как раз в 2005 году и, на мой взгляд, это очень гостеприимные люди, которые тоже очень жестко отстаивают свои интересы относительно земли, экономики, туризма и это то, с чем надо считаться. В Крыму намного сложнее ситуация, нежели в Украине в целом, если у нас есть два основных игрока, то там их больше.

— Какие?

- Там достаточно мощная кампания ведется со стороны России, не столь эффективные попытки украинского правительства и, безусловно, крымские татары. Они достаточно самостоятельны в своих движениях и их позиция, как по мне, достойна уважения. Всегда с интересом вникал в эту культуру и понимал, что это тоже очень большой пласт культуры и истории. Очень рад, что Премьеру Крыма в 2005 году впервые хватило ума на официальном уровне извиниться за то, что произошло в годы правления Сталина, и считаю, что мы им обязаны. Представители этого народа занимают много чиновничьих кабинетов. И сейчас они заявляют о том, что будут сотрудничать с той политической силой, которая предложит им более выгодные условия. Я еще не встречал более организованного народа, когда 70 % населения голосует так, как сказал им их руководящий орган - Меджлис. Это серьезная игра, которая достойна уважения.

— 2 декабря 2011 года была открыта первая соборная мечеть в Украине. Как вы оцениваете подобный культурный прорыв для украинского народа в плане диалога цивилизаций, мультикультурализма и терпимости к представителям нацменьшинств?

- Я скажу так: пусть цветут все цветы, то-есть, навязывать что-то не имеет смысла. Я только за то, чтобы любая религиозная община имела возможность развиваться и функционировать, будь то христиане, мусульмане, буддисты, иудаисты и пр. В Украине я не вижу в этом большой проблемы, в отличие от Англии, Франции. Не хотелось бы, чтобы Украина была отстойником для тех, кто не попал в Евросоюз, но всем тем, кто хочет в нашу страну, уважая ее жителей и законы: «Добро пожаловать!»

— Напоследок, ваши пожелания украинским властям?

- Могу пожелать только того, чтобы любая украинская власть отстаивала интересы нации, работала над тем, чтобы разбогател народ, а не только на собственный карман и, что самое главное, умела вовремя уступить нам место.

Аурагх РАМДАН

dipcomment