8

Алексей Широпаев: Россия Мамлеева — это земной ад (Памяти шатуна)

Мамлеев — это следующий шаг после Достоевского. Шаг, который Достоевский не мог или не хотел сделать. Мамлеев — это Достоевский после Гулага, после опыта массовых убийств, коммунального ада и советской «бытовухи». После опыта советского расчеловечивания. Совок содрал религиозно-культурные покровы, обнажив бездны и пространства, которые Достоевскому и не снились. Вернее, именно снились — а Мамлеев их увидел. То, что для Достоевского было предчувствием, для Мамлеева стало реальностью, явью нави.

Именно Мамлееву, а не Достоевскому, открылся настоящий русский тип. Это тип пограничный лишь внешне, на самом деле он — запредельный. Именно Мамлеев открыл Россию как некую опасную, экстремальную зону, воронку-бездну, само приближение к которой искажает все пространственно-временные связи и психику. Россия Мамлеева, Россия Мамлеевна — это земной ад, послание бездны, голос из Ничто. Если поверить Мамлееву, что мир создан Крысой с целью мучить людишек, то Россия — центр такой вселенной, главная ставка метафизической Крысы.

Мамлеева можно считать русофобом, Мамлеева можно считать супер-русофилом, но все это не то, мимо. Важно другое: совок выдал конечный тип русского человека, открыл его метафизически, а Мамлеев познал этот тип. Познал настолько, что русских смело можно называть мамлеевцами. Мы все мамлеевцы в большей или меньшей степени.

Скажем, Путин — абсолютно мамлеевский тип, и внешность соответствующая. Его рассуждения о «сакральном Крыме» — абсолютно мамлеевские. Представьте себе Путина в майке на общей кухне, а лучше — тихим, безликим обитателем коммуналки, время от времени что-то бормочущим о традиционных ценностях, глухо разговаривающим за закрытой дверью своей комнатки с некими сущностями. А потом однажды приходят менты и выясняется, что парень-то — серийный маньяк.

Достоевщина — это всего лишь предбанник мамлеевщины. Россия — это мамлеевщина. Мир — это мамлеевщина, а в центре его млеет мамка-Россия. И даже уход Мамлеева выпал на самое мамлеевское время года — позднюю, сыроватую, депрессивную осень, когда опавшие листья, кажется, источают запах тлена, тайных захоронений, невысказанный ужас, жуткую бытовуху бытия. Точнее, небытия.

Алексей ШИРОПАЕВ,

российский поэт, публицист, общественный деятель

_____________________________________________________

P.S. Из комментариев под публикацией:

Антон Мырзин · Киев:

Я вообще не читал ни одного из произведений Мамлеева, потому как до сих пор руководствуюсь детским принципом "любые книжки - это чужие мысли, а у людей должны быть свои". При этом, естественно, в моих собственных правилах всегда имеются исключения. К выводам, аналогичным мамлеевским, о которых я узнавал от тех, кто с ними успел ознакомиться, я пришёл самостоятельно, причём получив их непосредственно из Источника - от той самой России как особого "барака усиленного режима" в составе мировой демиургической тюрьмы, в которой я пребываю почти 37 лет. Разумеется, эту информацию я принял в своей собственной, уникальной интерпретации-дешифровке. А потому, тёмный логос русского инфернореализма сейчас мне особенно близок.

Немалую долю сведений о том, "как оно на самом деле", я черпаю и поныне из творчества и общения с великим русским писателем Алиной Витухновской. Однако, так получилось, что первым серьёзным автором, в значительной степени повлиявшим на моё мировоззрение, был всё же Фрэнк Герберт. Именно он заложил мне философское понимание проявленной реальности, как зыбкой, колеблющейся системы, находящейся между условным "живым" и "мёртвым" состояниями, которые, по сути своей, являются абсолютно тождественными. А потому - заведомо бессмысленными, замкнутыми на самих себя.

Интуитивно презирая лицемерных графоманов-морализаторов типа Достоевского, Толстого и пр., я буквально проскочил сквозь "творения" оных, а потому оказался практически неуязвим для логоса в истинном понимании данного термина, относящего нас ко всевозможным "священным писаниям", верить которым до сих пор предполагается безоговорочно - особенно в вопросах, касающихся "сущности человека".

Вообще, "сила слова", как заведомо вторичной энергии, отражающейся от всевозможных форм тварного мира и далее постепенно затухающей на фоне Ничто, Хаоса, в настоящее время в принципе является величиной весьма переоценённой, а потому усиленно навязываемой различными адептами Бытия в качестве единственного возможного, безальтернативного Абсолюта. В то время как Абсолют, это то, что лежит за пределами кольцеобразного, червивого тела проявленной вселенной, лишь касаясь своими нитями некоторых её точек-порталов, через которые нет-нет, да и проскакивает разряд, происходит "впрыск" антиматерии-гиперинформации в "тело божье", дабы навсегда и необратимо изменить тех, кто случайным образом или же намеренно оказался в зоне его воздействия.

***

Кирилл Бухарин · МГУ имени Ломоносова:

Мамлеев описывал советских людей, а это уже некая мутировавшая версия русских. То есть это не в чистом виде нечто русское, это результат эксперимента, и это всех нас касается, кстати.

rufabula

Из Википедии:

Юрий Витальевич Мамлеев (11 декабря 1931, Москва — 25 октября 2015, там же) — российский писатель, драматург, поэт и философ. Лауреат премии Андрея Белого (1991). Президент «Клуба метафизического реализма ЦДЛ», член американского, французского и российского Пен-клуба, Союза писателей, Союза Литераторов и Союза драматургов России.

Родился в Москве. В 1956 г. окончил Московский лесотехнический институт, получил диплом инженера. С 1957 по 1974 год преподавал математику в вечерних школах. Но основной сферой его деятельности была литература. Его рассказы, романы, философские эссе распространялись в Самиздате, так как их было невозможно публиковать в советских издательствах. На его квартире в Южинском переулке собирались в 1960-е годы многие деятели (люди) «неофициальной культуры» того времени. Среди них такие поэты и художники, как Евгений Головин, Леонид Губанов, Генрих Сапгир, Лев Кропивницкий, Александр Харитонов, позднее Венедикт Ерофеев, Гейдар Джемаль и многие другие известные сейчас представители творческой интеллигенции, проявившие себя в искусстве, философии, литературе. Культуролог Константин Фрумкин называет эти собрания «кружком любителей эзотерики», а «Судьба Бытия» Мамлеева по его мнению одна из главных книг легших в основу современного российского традиционализма.

В 1974 году вместе с женой Марией Александровной эмигрировал в США, где преподавал и работал в Корнельском университете, выступал в других престижных университетах США, а позже, в 1983 году, переехал в Париж, во Францию, где преподавал русскую литературу и язык в Медонском институте русской культуры, а потом в Институте восточных цивилизаций в Париже. В период вынужденной эмиграции его произведения были переведены на европейские языки, его творчество получило признание на Западе. В Парижском литературном журнале 1986 году достоевед Жак Катто, писал о Мамлееве как о достойном наследнике Гоголя и Достоевского.

После провозглашения курса на демократизацию общества одним из первых приехал в Россию. Основатель литературного течения «метафизический реализм» и философской доктрины «Вечная Россия». Произведения автора публиковались на английском, французском, немецком, итальянском, голландском, греческом, чешском, румынском, болгарском, сербском, иврите, китайском языках. В 2012 году основная философская работа автора «Судьба бытия» издана на французском языке.