3

Немецкий врач предполагает, что болезнь Тимошенко может быть неизлечима в Харькове, ибо не хватает бассейна

Собкор "РГ" встретился с врачом больницы "Шарите" из отделения "Физиотерапевтическая медицина и реабилитация" доктором Аннет Рейсхауэр, которая только что вернулась из Харькова, где занималась обследованием и лечением экс-премьера Украины Юлии Тимошенко.

— Госпожа Рейсхауэр, действительно ли Юлия Тимошенко больна настолько серьезно, что ее должны лечить лучшие специалисты мира?

Аннет Рейсхауэр: В том, что госпожа Тимошенко серьезно больна, нет никакого сомнения. У нее 5 октября 2011 года зарегистрирована межпозвоночная грыжа с компрессией третьего спинномозгового нервного окончания справа в тазобедренной области, которая вызывает сильнейшие боли и является причиной паралича. 5 ноября было зарегистрировано острое ухудшение состояния, которое привело к хроническому болевому синдрому, вторичным скелетно-мускульным поражениям и мускульной атрофии. Поэтому надо предпринимать все возможное для лечения этой болезни в соответствии с существующими стандартами.

— Болезнь экс-премьера такова, что она даже не может принимать участия в судебных заседаниях?

Райзхауэр: На этот вопрос ответить не могу. Я в настоящее время не в Харькове. Это надо решать в тот момент, когда наступит ситуативная необходимость. Тогда надо будет и руководствоваться актуальным состоянием здоровья, и вынести решение, может ли Тимошенко принимать участие в процессе или нет. В том состоянии, в котором я ее видела, я бы не разрешила ей участвовать в судебных заседаниях. Это совершенно очевидно.

— При межпозвоночной грыже можно либо уменьшать боль с помощью анальгетиков, либо оперировать. Третьего пути не дано, не так ли?

Рейсхауэр: Это очень простое объяснение, с ним нельзя согласиться. Если пациент болен в течение нескольких месяцев и не получает необходимого лечения, развиваются боли и процесс усугубляется, ведя к побочным явлениям. Поэтому, к сожалению, нельзя ограничиться этой простой формулой.

— Необходимо проводить болевую терапию?

Рейсхауэр: Да, требуется комплексная терапия с болевой терапией.

— Излечима ли в принципе эта болезнь?

Рейсхауэр: В настоящий момент этого сказать нельзя. Насколько могу судить по своему клиническому опыту, болезнь длится уже несколько лет. Поэтому сейчас не могу позволить себе утверждать, что болезнь излечима.

— Значит, нужна операция?

Рейсхауэр: Исключить этого нельзя. Мы не можем в этой ситуации делать однозначных медицинских прогнозов.

— Есть возможность проводить физиотерапевтическое лечение?

Рейсхауэр: Конечно. Это срочно необходимо. После длительного времени в неподвижности зафиксировано уменьшение мускульной массы.

— Вы проводили в Харькове физиотерапию или только поставили диагноз?

Рейсхауэр: И то, и другое. Чтобы проводить лечение, надо сначала поставить диагноз.

— Вы это сделали?

Рейсхауэр: Естественно, когда я находилась в Харькове.

— Сколько времени вы там провели?

Рейсхауэр: Одну неделю.

— Где вы проживали?

Рейсхауэр: В гостинице.

— Кто оплачивал ваше проживание? Родственники госпожи Тимошенко, больница или кто-то другой?

Рейсхауэр: Председатель правления нашей больницы профессор Карл Макс Айнхойпль договорился с ее родственниками, что лечение и прочие издержки они возьмут на себя.

— Сколько стоит лечение Юлии Тимошенко?

Рейсхауэр: Сейчас сказать этого не могу. Я находилась в Харькове в рамках моей работы в "Шарите", поэтому больница с родственниками будет обсуждать это, а не я.

— Какое конкретно лечение получает Юлия Тимошенко?

Рейсхауэр: Мы не можем публично информировать о планах. Об этом мы заранее договорились. Была очень трудная ситуация в Украине, когда мой коллега побывал там в первый раз. Планы лечения опубликовали вопреки нашему желанию в газетах. Это абсолютно недопустимо. Однако я могу сказать, что доля пассивных терапевтических мероприятий будет сокращена в пользу активных. Это для того, чтобы госпожа Тимошенко могла все более активно двигаться.

— Например, плавать?

Рейсхауэр: К сожалению, плавание невозможно. Бассейна там нет. Но лечебную гимнастику можно проводить.

— Тимошенко может успешно лечиться по месту пребывания?

Рейсхауэр: Терапия возможна с учетом компромиссов. Мы начинаем подобную терапию в воде. Поскольку это невозможно на месте, мы разработали ограниченный план терапии.

— Вы слышали что-то о пропаже документов с историей болезни?

Рейсхауэр: Я об этом узнала из прессы. Я лично не могу этого подтвердить. Читала, что они были украдены в Украине и попали в газеты.

— Вы считаете, что госпожа Тимошенко получает достаточное лечение в Харькове?

Рейсхауэр: В пределах возможного - да. В других условиях, конечно, можно было бы без сомнения делать больше.

— Довольны ли вы состоянием больницы в Харькове? Лечение проводится правильно? Врачи там хорошие и достаточно квалифицированные?

Рейсхауэр: Я считаю, что больница довольно хорошо оснащена. Врачи также весьма компетентные. По крайней мере, что касается того отделения, которое видела я.

— Как вы общались с госпожой Тимошенко?

Рейсхауэр: Только с переводчицей. Она всегда была с нами. Я сама также хорошо понимаю русский язык. Учила его в школе, но после большого перерыва, конечно, я не могу говорить хорошо по-русски, поэтому благодарна, что всегда можно было прибегнуть к помощи переводчицы.

— Она была предоставлена с немецкой стороны?

Рейсхауэр: Нет, живет в Харькове, насколько я знаю.