2

Вхождение Тигипко

Сергей Тигипко сделал хороший, я бы даже сказал, классный стартап в самостоятельной политической карьере, набрав 13% голосов избирателей на президентских выборах… О том, что политик перешел в лагерь власти действующей, стало понятно, когда он согласился на пост вице-премьера. Все остальное — это уже следствие.

Какая судьба ожидает его в дальнейшем: будет ли он получать еще более высокие партийные либо государственные посты или же станет одним из многих игроков в партии власти на вторых-третьих ролях? Жизнь покажет. Того багажа в виде «Сильной Украины», который был у Тигипко еще полтора года назад, у него уже нет.

«Партия регионов», со своей стороны, приобретает ряд оргструктур, ряд парламентариев, но не получает серьезную добавку в виде партии как таковой, как действующей структуры. Очевидно, что сама «Сильная Украина» — это партия одного лидера. Если какая-то часть людей не согласится с лидером, возможно клонирование партии. Как было с «Трудовой Украиной» и многими другими партиями… Но как у партии у нее нет отдельной судьбы на сегодняшний день. Она прекращает свое существование… И даже если за Тигипко никто не пойдет, то партии, такой как «Сильная Украина», как игрока на политической арене уже не будет.

Власть, в свою очередь, получает себе в обойму достаточно прагматичного, зрелого, но еще молодого политика, который в принципе может занимать любой государственный пост. Повторюсь — любой… в перспективе. Ну а сам Тигипко после вхождения в альянс с ПР абсолютно точно должен будет играть по внутренним правилам, и любые попытки самостоятельной игры исключены, ибо в таком случае нужно выходить…

Выбивается конкурент, к которому можно тянуться на том же флаге, что и «регионы», потому что все остальные партии в Украине либо меркантильны — маленькие и ничего не значащие, либо играют на другом поле — оранжевом, националистическом, на левом поле, на правом поле и т. д.

И сегодня «регионы», что бы ни говорили, в короткой перспективе сыграли на опережение. Потому что если говорить объективно, власть обязательно должна иметь системную оппозицию. Она не хочет, не любит этого, но должна иметь правильную системную оппозицию, которая бы подсказывала, критиковала действующую власть. Причем не только на уровне парламента, а именно на местах, где этот альтернативный голос, причем независимый альтернативный голос, крайне важен для развития территории — любого села, поселка.

Теперь очевидно, что какое-то количество тех или иных отдельных политиков еще быстрее будет уходить в «регионы». Это еще один сигнал и тем, кто остановился… Вы помните период активного вступления в ПР перед осенними выборами, которое со временем притормозилось? Это будет еще один сигнал, что в принципе «двери открыты», можно приходить. Кстати, возвращение в «регионы» той же Инны Богословской доказывает, что это возможно. Что ряд отдельных политиков и структур «могут попробовать».

Другое дело, «открытая дверь» не означает, что всех примут. Более того, это мне напоминает местный украинский формат «Народного фронта» в России. Когда «Единая Россия» как партия власти пошла на абсолютно правильный, на мой взгляд, шаг расширения своей базы перед выборами — и парламентскими, и президентскими — путем вовлечения в свою орбиту целого ряда общественных организаций и других партий.

Регионы альянсом с Тигипко по сути дают сигнал, что мы делаем так же. В другом формате, но приблизительно то же самое: «Ребята, идите к нам! Мы принимаем!»

Понятно, что крайне оппозиционные партии не примут этот сигнал в свой адрес, поскольку сама их суть предусматривает существование исключительно по ту сторону власти. Они не могут идти на компромиссы.

Юрий ЛИПЧЕВСКИЙ