2

Леонид Парфёнов: «Я сам не то чтобы из меря, скорее, из вепсов»

Парфенов носил легкую небритость, очки без оправы и костюмы Trussardi, олицетворяя собой все самое снобское, богемное и столичное, что только можно было вообразить в середине 90-х. Я и подумать не мог, что этот денди родом откуда-то из-под Вологды.

***

Я спрашиваю Парфенова про его далекую от мишленовских звезд родную вологодскую деревню, куда он ездит по несколько раз в год. 

«А там хорошо. Хутор, пять домов, и никому до тебя нет дела. Первое — идешь за водой. На окнах занавесок нет, все пять домов тебя видят. Выйдет на крыльцо Вася Королев, которого я с детства знаю, и скажет: «ЗдОрОв. КОгда приехал-тО?» — «Сегодня». — «К матке приехал-тО?» — «А к кому еще». — «КОгда назад-тО?» — «Завтра». — «А... былО приезжать?..» Все. Мы долго, содержательно поговорили. А что, нормально. Я его не замаю, он меня не замает. Сейчас жене Нине перескажет». 

«А ты сам ощущаешь внутреннюю связь с той Россией?»

— «По советским меркам я — правнук кулака. Все, что ты видишь из обстановки, — это родное, но не свое. В этой зыбке меня не качали, и всего, что я теперь поразвесил, у меня не было. А свое — это две зеленые папочки, в которых ксероксы документов о раскулачивании и последующем расстреле. Нас в 1931-м раскулачили, а в 1937-м еще все-таки и пришибли прадеда моего, в доме которого родился мой отец в деревне. В реквизированном доме моем был суд советский, который следующих карал. Хотя, конечно, это я пытаюсь задним числом достраивать. С той Россией мы, кроме книг, не связаны почти ничем, все-таки семьдесят лет — это огромный разрыв, в первые десятилетия еще и нарочно углублявшийся. Все, что мы можем рассказывать: мой дед видал, как царь едал».

Эту мысль я неоднократно слышал от Парфенова во время съемок «Истории Российской империи», когда мы исколесили полстраны.

***

Я всегда чувствую свое происхождение. Северный русский — для меня это очень важно. Это мое представление о России, о нашем характере, об этике и эстетике. Южнее Воронежа для меня — другие русские.

***

Когда Парфенов изображал своего деревенского друга детства Васю Королева, он комично пародировал  вологодский акцент. Это один из его фирменных приемчиков, ошеломивший меня, когда я только пришел к нему работать. Это были времена программы «Намедни. Неполитические новости за неделю».

Парфенов носил легкую небритость, очки без оправы и костюмы Trussardi, олицетворяя собой все самое снобское, богемное и столичное, что только можно было вообразить в середине 90-х. Я и подумать не мог, что этот денди, рассказывавший по телевизору о московском концептуализме и бельгийских дизайнерах, родом откуда-то из-под Вологды, из деревни.

Чуть позже останкинские старожилы поведают, что помнят времена, когда Парфенов приходил на работу в дешевом и очень китайском пуховике. Я пуховик не застал, тем удивительнее для меня было это карикатурное преображение в вологодского мужика.

Однако настоящим шоком было впоследствии обнаружить, что на Севере действительно так говорят. И оканье, и каша во рту, и вечно удивленная интонация — все оказалось правдой.

«Я всегда чувствую свое происхождение. Северный русский — для меня это очень важно. Это мое представление о России, о нашем характере, об этике и эстетике. Южнее Воронежа для меня — другие русские. Ну вот... Сморчки? Ты ел сморчки? Второй после трюфеля гриб, французы его "морель” называют».

Андрей ЛОШАК

P.S. В 2011 году известный журналист Леонид Парфенов был выдвинут на соискание премии «Имя финно-угорского мира». Среди претендентов на гордое звание есть и вологодский писатель Анатолий Петухов. Оба они принадлежат к вепсской народности. «Я сам не то чтобы из меря, скорее, из вепсов», — сказал о себе Леонид Парфенов.

merjamaa.ru