8

Записки злопыхателя: У Фигаро в России шансов нет - народ на аутодафе собрался

Фигаро - испанец, но таким, каким его изобразил Бомарше, был вряд ли возможен в самой Испании, он был для этого слишком буржуа. Что его роднило с испанцами - не его одного, а многих французских Фигаро - это злобная и слепая ярость их, объединённых в толпу. И горе тем, на кого эта ярость была направлена. Французы радостно насаживали на пики головы гордых дворян, а испанцы, не менее радостно глядели на аутодафе, где в пламени костров корчились жертвы инквизиции, да ещё и сердились, ежели казнимые вели себя неподобающим случаю образом. В общем, именно они, - народ, ревностно оберегали вековые традиции, отстаивая до последнего самоё тёмное и мрачное, пришедшее из глубин Средневековья.

У черни, охлоса, всё серьёзно, они, в массе своей, не зная другой жизни, кроме собственной, тусклой и серой, не мыслят себе ничего иного и меряют окружающее собственной куцей меркой. Так уж повелось от века. И именно к ней, к этой массе, к "толще народной", также от века, успешно апеллируют всевозможные монстры, мракобесы, охранители. Да, они успешны, в отличие от прекраснодушных интеллектуалов, вознамерившихся просвещать народ, которые раз за разом и в разных концах света наступают на одни и те же грабли, будучи оплёваны и прокляты теми, кого они так рвались вразумить и просветить.

Фигаро, такой, каков он в комедии, на самом деле - редкость, до Фигаро надо дорасти, он должен научиться жить своим умом, не полагаясь на графа Альмавиву, более того - стать умнее, практичнее и жизнеспособнее последнего. Не всем, не всем странам это было дано, не везде, увы, люди доросли, не всем дали дорасти, уверив, что так, в серости и убогости, оно как-то лучше, духовнее, справедливее. Справедливее - это ключевое слово, ибо Фигаро успешен, во всяком случае, стремится к личному успеху, тёплому месту под солнцем, а стало быть, не хочет быть как все. Не быть, как все - нет в традиционном обществе проступка более тяжкого.

Не отсюда ли, кстати, такая любовь в традиционных, деревенских обществах, фашистском или коммунистическом, к хождению строем - все эти пионеры, линейки, сборы, парады физкультурников, где все вместе, все одинаковые, в одном строю, а ещё лучше - в одинаковых робах. Но эти системы - порождения нашего времени, до виртуозности освоивших управление массами охлоса, они не изменили сути, характера самих масс, но прекрасно разобрались в сущности явления именуемого "быдло".

Быдло почитает своё униженное положение единственно возможным и нормальным, более того - оно его униженным не считает. Именно по этой причине все эти народники, просветители, подвижники, шедшие к массам, пытавшиеся учить их грамоте, да просто пробудить в них хоть что-то человеческое, встречало отпор самый искренний и немедленный. Не сказать, чтобы охлос всегда был покорен, были, конечно, в изобилии те самые "бессмысленные и беспощадные", но всё это сродни бунту взбесившейся, уставшей от постоянных побоев скотины. Не в том беда, что жизнь скотская, а в том, что бьют слишком уж часто, а в стойле - оно нормально, деды жили так и детям своим так жить заповедаем.

И вот ведь, что интересно - все эти прекраснодушные интеллигенты, в салонах, на страницах газет, в книгах изводившие себя думами о "тяжкой доле народной", столкнувшись со своими "подзащитными", пугались и в ужасе пятились. Самое последнее, что было возможно сделать с тёмной и злобной, косной человеческой массой - и было пробудить в них это самое человеческое достоинство. Одной из главных причин пассивности тех же декабристов во время восстания было именно это - стоявшие на Сенатской площади увидели оскал толпы и испугались. Испугались джинна, которого ненароком чуть было не выпустили из бутылки, испугались до такой степени, что предпочли погибнуть сами. Может, оно и к лучшему, ибо "николаевская реакция", победи эти прекрасные душой молодые люди, показалась бы верхом свободы и терпимости. Якобинцы, в гораздо более просвещённой Франции, тому прекрасное доказательство.

Но речь не о том. Я о всё тех же Фигаро, которые, если и появлялись в России, то в количествах незначительных, а самое главное - были они нелюбимы своей страной, причём, всеми её слоями, а не только чернью. Чеховский Лопахин - вот вам отношение "прогрессивного" русского общества к тем самым Фигаро. Мир чистогана - это не большевики придумали. Большевики сделали другое. Они, надо отдать им должное, поняли, раскусили глубинную суть этой самой, загадочной, русской души и в нужный момент (им нужный), выпустили эту самую суть на волю. Нет, не бедных не должно было быть, не бедности они объявляли войну, но богатству. И в методе своей оказались правы. Как радостно раскулачивала сельская голытьба немногих работящих, а потому и зажиточных крестьян. Только ли в том дело, что именно в России столько тоскующих по СССР (да, вся страна, по сути), в отличие от других бывших коммунистических стран, что те были меньше лет под коммунистической властью? Почему так легко ушли от социализма чехи и венгры, эстонцы, и так чешутся красные родимые пятна у русских. Да всё потому же - русская, российская, если хотите, нация глубоко антибуржуазна и, по идее, для нее нет персонажа более далёкого по сути своей, характеру, мировоззрению, нежели Фигаро.

Из картин Васи Ложкина

Недавно Латынина на Эхе рассказала потрясающую историю о том, как менты на вокзале забрали подозрительного человека. Чем подозрительного? Он говорил по телефону по-немецки. Его, как положено, поколотили, пригрозили ФСБ и составили протокол. Ещё более феерична эсэмэска, присланная ей, Латыниной, кем-то из аудитории: Это, Юля, потому, что он говорил на фашистском языке. И вот, скажите, что страшнее - подонки-мусора, или существо, объясняющее и одобряющее их действия? Говорит, понимаш, не по-нашему, типа, что - шибко умный? А если таких существ большинство? Если селекцией подобных государство занималось и занимается всю свою историю, если принцип "быть, как все" впитывается с молоком матери? Если подозрительность, хуже того - ненависть к чужакам, воспринимается чуть ли не как национальная добродетель? Откуда взяться терпимости, хотя бы терпимости, к собственным Фигаро, если даже "пророки", типа Солженицына, с презрениям говорят о "скоробогатеях"?

Советский Союз рухнул не "по воле народной", уж будем откровенны. Рухнул под собственной бестолковой тяжестью, но никак не потому, что народ осознал. Нечего ему было осознавать, более того - именно тот строй отвечал представлениям российского охлоса о справедливости. Богатых нет, а значит всё по справедливости. Сильные, все нас боятся, земли окрест под нашей властью. От того и тоскуют, от того и исходят на дерьмо ныне по поводу Украины, Прибалтики, Грузии. От того и любим до дрожи маленький подполковник, что вселяет надежду, что когда-нибудь тот мир, где всё по справедливости, вернётся, вот только дайте нагнуть хачей с хохлами, да чтоб пендосы не пакостили.

Оттого и нет, увы, перспектив у нынешней российской оппозиции, что при любом раскладе они всегда будут глубоко непонятны охлосу, а стало быть, как и водится в примитивных, патриархальных обществах - враждебны. Так что, у Фигаро шансов нет - народ на аутодафе собрался.

flavius-aetius1