1

Православный развод: Удачный исторический момент для Киева - Фанар может действовать без оглядки на Москву

1. Дмитро Горєвой: Так будет у нас своя автокефальная церковь?

Глава государства также обратился к депутатам с просьбой поддержать его инициативу и принять соответствующее Постановление. Из разных источников поступает информация, что сам процесс предоставления автокефалии планируется провести в очень короткий срок – до 28 июля, когда будут праздновать 1030-летие Крещения киевской Руси.

Президент намекает, что «сейчас есть уникальный шанс» для достижения мечты многих украинцев и «Украина как никогда близка к этому». Недавно, на Пасху, Порошенко встречался с Вселенским патриархом. По его собственному признанию «встреча продолжалась более 7 часов». Многовато для протокольного визита, более похоже на реальные переговоры по конкретным совместным действиям.

И Порошенко и его советники не сообщают никаких деталей относительно будущих переговоров, аргументируя это угрозой для дела. Сейчас известно лишь об обращении Президента к Вселенскому патриарху, которое Порошенко просит поддержать в Парламенте. Также известно, что кроме государства есть поддержка и от двух православных юрисдикций – Киевского патриархата и автокефальной церкви. Президент продемонстрировал письма с подписями епископата обеих церквей.

Скорее всего, Петр Порошенко действительно верит в успех дела. В противном случае он бы не начинал игру. Представьте себе, какой это вызовет эффект, если не дай Бог, дело прогорит. У населения и так небольшой уровень доверие к власти, а это их крайне разозлило бы. И это за год до выборов. Это было бы политическим самоубийством. Порошенко не наивен, чтобы этого не понимать. А значит, он уверен в победе на церковном фронте. Более того, я думаю, что его шаги на религиозном направлении можно считать заявкой на второй срок. Если он решит церковный вопрос, то переизбрания ему обеспечено. Возникает логичный вопрос, почему Петр Алексеевич так уверен в успехе церковного гамбита?

Ответ дает сам Гарант – это патриарх Варфоломей. А точнее его готовность удовлетворить просьбу об автокефалии, если такая будет иметь место. Косвенно в поддержку этой версии свидетельствует официальное заявление Киевского патриархата, где речь идет об удачном историческом моменте и готовности Фанара решить дело.

Но почему именно сейчас? Почему этот вопрос не решался раньше? Пока достоверных ответов на эти вопросы нет. Не факт, что публика их вообще когда-нибудь получит. Можно лишь предполагать.

Во-первых, после Всеправославного собора на Крите (2016 г.) у Вселенского патриарха реально развязаны руки. У него есть пространство для маневра. Чего не было, скажем в 2008, когда признание не произошло. Тогда Москва шантажировала Фанар неучастием в Всеправославном Соборе. А он был идеей фикс Вселенского патриарха. Он мечтал войти в историю, как патриарх, который возглавил первый собор за последние 13 веков. И пока Собор не произошел, у РПЦ был козырь. После Собора уже такого предохранителя у Москвы нет. Поэтому Фанар теперь и может действовать без оглядки на Москву.

Во-вторых, после Гаванской встречи с Папой Римским и после упомянутого Собора на Крите (фото вверху) патриарх Кирилл начал стремительно набирать вес на межправославной арене. И честно говоря, нанес немалых церковно-дипломатических ударов Вселенскому патриархату. Последний из которых произошел в декабре прошлого года. Дело не только в письме патриарха Филарета, но и в том, что в Москву на Собор приехали руководители 11 из 14 Поместных Церквей. Патриарх Кирилл продемонстрировал своему визави, что он может собрать вокруг себя почти всю полноту православного мира. Он даже дал понять, что вопрос непризнанных церквей также в его поле зрения. Об этом свидетельствует и скандал с письмом Филарета, и не понятные телодвижения вокруг письма (или его подделки) от Макария.

Более того – РПЦ косвенно пытается влиять на статус непризнанной Македонской церкви. Дело в том, что последняя сейчас находится в подвешенном состоянии между Белградом и Софией. А Москва имеет тесные контакты, как с Сербией, так и с Болгарией. Вселенскому патриарху теперь надо отвечать, и похоже кроме как решить «украинскую проблему» у него других вариантов нет. Сложилась ситуация, когда решение церковного вопроса стало острой необходимостью сразу для нескольких ключевых акторов.

Кроме мотивов и контекста хотелось бы понять сам механизм этого процесса. Насколько известно из публичных заявлений, для этой автокефалии нужны письма от церквей с подписями епископата (уже есть), обращение от Президента (уже есть проект) и обращения от парламента (планируют 18 апреля зарегистрировать, а 19 принять). После получения всех документов Вселенской патриархией собирается ее Священный Синод и рассматривает этот вопрос. По результатам обсуждения Синод может принять решение о предоставлении автокефалии. Основной вопрос заключается в том, кому будет предоставлена автокефалия? Украинскому народу или какой-то конкретной церкви? Пока более вероятен первый вариант. Поскольку церквей, которые обратились в Константинополь, несколько, и они не в единстве, более того они три года назад провалили попытку единения.

При предоставлении автокефалии украинскому народу снимается вопрос фаворитизации какой-то одной структуры, а также остается открытой возможность у других акторов, которые не принимали участия в обращении, приобщиться к достижениям. Таким образом, уже после признания в ряды новой церкви смогут присоединиться верующие УПЦ МП. При этом Президент подчеркнул, что те, кто захочет остаться в лоне церкви в единстве с Москвой, смогут это сделать, и никто никого не будет заставлять никуда переходить. Вполне европейский подход.

После объявления Константинопольским Синодом автокефалии мяч будет на поле Украины. И уже церквям придется определять, как жить дальше. Кого выбирать руководителем, по которому регламенту проводить Собор и в каких пропорциях будут представлены церкви. Так что нас еще ждут впереди интересные сюжеты и хитрые интриги вокруг будущей автокефальной украинской церкви. Более того, нас еще ждут бескомпромиссные холивары о названии этой новой структуры, ведь в украинских реалиях уже много интересных названий заняты. Однако это естественный процесс, который проходили многочисленные общества на пути построения государственности, мы же в этот исторический момент можем наблюдать за эпохальными сдвигами в режиме реального времени, некое нациетворение онлайн.

P.S. Однако не следует забывать, что Россия в целом и Московский патриархат в частности будет прилагать все возможные и невозможные усилия для того, чтобы сорвать этот процесс. Для них это не впервой.

Дмитро ГОРЕВОЙ

***

2. Игорь Шаевич: Небольшая информация по вопросам организации автокефалии Московии

Если кому-нибудь интересно, вкратце, буквально в двух словах: как проходил финальный этап появления Московской автокефалии.

После того, как Иван Четвертый, Васильевич, прямо во время шахматной партии  приказал долго жить, царем стал его сын Федор.

А по причине Федорового малоумия (убивать никого не умел), власть получили бывшие дружки-опричнички. Борис Годунов и Богдан Бельский. А в митрополиты (тогда как бы и совсем неканонические) взявший большую силу Борис протащил своего дружка и собутыльника, Иова. Святейшего человека и любимца Ивана Грозного, бывшего при нем как бы опричным архимандритом. И разумеется - свидетелем и соучастником всех его христианнейших подвигов.

И тут, как раз, на удачу, оказался вблизи московских границ Антиохийский патриарх Иоаким. Отправившийся в православные страны за традиционным сбором "милостыни". На Москву, которая особо православной среди них не считалась, они как правило не заезжали.

Но теперь быстрый умом Годунов (портрет выше) приказал смоленскому воеводе святого старца в стольный град подтянуть. Причем - по высшему разряду.

Короче - истосковавшемуся по благолепию в басурманской неволе Патриарху оказали такой прием, как будто бы он царь морской, а не простой турецкоподданный.

И в процессе служб, славословий и пиров, рассказали ему заветную московитскую мечту - обзавестись своим собственным, домовым патриаршеством.

С пьяных глаз счастливый грек это дело одобрил и даже пообещал заманить на Москву самого Патриарха Вселенского.

Но, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Пока груженный разными дарами, Иоаким доехал до османских пределов, выяснилось, что султан, видно будучи в плохом гуморе, старого патриарха согнал и поставил нового.

Это осложняло проблему. Но были в этой ситуации и хорошие моменты. За поставление султану требовалось проставление. И не в виде богатого достархана, а золотыми и серебряными монетами. Которых у нового Паттриарха для алчного султана явно не хватало.

Вот и пришлось, по совету друзей, уже освоивших эту дорожку, отправиться собирать деньгу в пределы Польши и Литвы.

И разумеется, он был готов к любому приятному торгу.

Кстати - занятые своими внутренними проблемами Литва с Польшей этот удачный момент проворонили.

И вот, в 1589 году, наконец доехал Патриарх Иеремия Второй, в сопровождении пары епископов, до града-Москвы.

Там с ними обошлись довольно странно.

Посадили под крепкий замок.

Но, при этом, кормили, а главное поили на убой. Медами древними, пьяными, вишневыми да малиновыми.

Так продолжалось некоторое время, за которое одного из двух сопровождавших, архиепископа Арсения Елассонского, удалось полностью на свою сторону распропагандировать.

После этого немножко уже подзашуганному Патриарху объявили, что его конечно отпустят со славой и всякой музыкой и дадут много денег, соболей и всякой вкусной еды, если он... возведет бывшего опричника Иова, в сан патриаршеский.

Как вы понимаете, бедный грек меньше всего на свете мечтал таким способом организовать еще одного, вот такого вот патриарха. Практически ровню самому себе.

И поэтому, по старому византийскому обычаю, начал хитрить.

Сказал - "Зачем вам тут какой-то сомнительный полупатриарх. Я лучше сам у вас останусь".

При этом он наверное думал, что всех тут обрадовал и красиво так обвел вокруг пальца и патриаршеством разбрасываться не придется, и можно будет пока не возвращаться пред грозные очи Султана.

С его вечным, хамским вопросом - "Где мои деньги".

И вот он уже наверное потирал радостно сухонькие ладошки, радуясь, как все красиво обставил, как вдруг оказалось, что грозные очи имеются не только у османских султанов.

Внезапно вкусная кормежка с вином прекратилась, зато вместо нее, к мгновенно протрезвевшему Патриарху явился сам думный дьяк Андрей Щелкалов. Тоже, тот еще опричничек. Крови на нем было, как на провинциальной примадонне фальшивых бриллиантов.

И вот он принес с собой уже заготовленную грамоту на поставление на Патриаршество своего бывшего подельника по опричным делам, Иова.

Заключенный Патриарх вначале заметался, завилял. Начал говорить - "На это я пойтить никак не могу".

Но тут думный дьяк Андрей глянул на него таким взглядом, которого ни у одного султана не было.

И голосом елейным да ласковым сообщил, что если ты, глупый старикашка, сей же час бумаженцию не подпишешь, то мы тебя, паршивца эдакого, в реке, вниз головой топить будем...

- Ты какую выбираешь - Москву или Неглинную?

Патриарх, каким-то своим особенным чувством понял, что с ним не шутят и бумагу подписал.

Опричных дел патриарх Иов. Ясен пень - на Московии святой...

Тут конечно для него все сундуки с ефимками да соболями и открылися.

Вот так оно и произошло.

Хотя даже это еще конечно был не конец.

Ибо, такая вещь требовала еще согласования со всеми остальными восточными патриархами. А поскольку они в этот момент находились в значительном удалении от глаз и возможностей дьяка Щелкалова , пришлось обильно намазывать лапу каждого в отдельности.

На это ушло еще четыре года.

И вот только в 1593-м они все собрались и наконец поставную грамоту подписали.

Так что автокефалия и патриархия в восточном исполнении - это очень долгий и сложный процесс.

И еще обратите внимание - очень большую роль тут сыграла непростительная пассивность султана, интересовавшегося на тот момент только отстежкой и сильная загруженность Польско-Литовских деятелей своими личными внутренними проблемами.

А то еще неизвестно, чем бы дело кончилось.

***

3. André Alexin: Батюшки в огне

Если сейчас грубо начать обращать храмы и прихожан в единую Украинскую церковь - это чревато всякой хренью: захватом церквей, битвой громад, анафемами московитов - нафига нам это страдающее средневековье?

Будь я Порошенком, я бы решил вопрос элегантно и бескровно: нужно лишь протащить через Раду поправки к законам о налогообложении.

Вот спросите себя, отчего иномарка, въезжая в Украину для продажи, автоматически дорожает в четыре раза? (Привет евробляхам).

Оттого, что Украина заботится о местном производителе автомобилей имени Тариэла Васадзе (или кто-там), как бы подталкивая нас к покупке изделий отвечественного автопрома (из говна и палок).

Тот же чудесный метод нужно просто применить к церкви.

Как известно, церковь у нас освобождена от уплаты налогов (пипец, но это так).

Ну так примените въездные пошлины к иноцерквам! Обложите налогами храмы и священников Московского патриархата, подержите отечественного религиепроизводителя!

Вон, в той же Франции государство официально поддерживает местную церковь - похлеще, чем мы Тариэла Васадзе. В результате - все французы (кроме трёх полоумных русских эмигрантов) - верные католики.

Попы (бывают, конечно, прекрасные исключения: не встречал) - они ведь преимущественно, как крымские пенсионеры: где больше платят - там и Родина.

Через полгода все московские батюшки (вместе с матушками и иномарками) сами перебегут в Киевский патриархат - вместе с прихожанами, храмами и косточками святых (у кого что). Потому что вера верой, а жить на что-то надо. И иномарку новую купить надо, а они у нас дорогие. Ужасно.

André ALEXIN

Источник - site