4

Кому нужен Табачник?

Между тем «за кадром» остался контекст, в котором данная фраза прозвучала. Если быть честным, Лёвочкин не сказал ничего нового. Его утверждение сродни констатации, что вода мокрая, Волга впадает в Каспийское море, а два на два равно четыре.

Так, услышав о том, что в Кабмине ожидаются кадровые перемены, журналист пожелал узнать, вечен ли на своем посту Табачник. Разумеется, не вечен. В смысле, он не помрет на этом посту, если, конечно, его смерть не станет скоропостижной. И вообще в соответствии с законодательством, в Украине нет должностей, на которые назначают пожизненно. А весь информационный шорох пошел, надо полагать, оттого, что в данном случае нелюбовь прессы к конкретному чиновнику совпала с давней нелюбовью чиновника — отсюда и твердость ответа. Которая, повторимся, не означает автоматического вылета Табачника из правительства и даже кары якобы болтливому заведующему администрацией. То есть, если это и был камушек чьего-то недовольства, то упал он не в чей-то огород, а в воду.

Между тем круги, которые пошли от этого падения, некоторый интерес все-таки представляют. Взять хотя бы комментарий гипотетической отставки, прозвучавший из уст депутата Госдумы России от «Единой России» Сергея Маркова агентству УНИАН. Якобы Виктор Янукович может уволить министра, чтобы усилить давление на Россию в переговорах о цене на газ:

«Насколько я понимаю, Табачника могут освободить из-за этих газовых договоренностей, для того чтобы нажать на Москву и поставить другого человека, который будет менее активно ликвидировать последствия дерусификаторской политики „оранжевых“».

Не находите, что тут нарушена причинно-следственная связь? Чтобы каким-то образом смягчить позицию России в переговорах, как раз нужно что-то вкусное предложить, а не отбирать то немногое, что ее в Украине еще устраивает. Об этом, в частности, открытым текстом говорил и президент Медведев. Увольнением Табачника можно только пригрозить Кремлю. Мол, если не снизите цену на газ, то…

Но как представляется, среди таких потенциальных угроз у нас есть значительно более весомые аргументы, чем какой-то отдельно взятый чиновник. Например, можно разморозить вопрос возвращения Украине доли общесоветского наследства.

Что же касается Табачника, то никто не спорит, что он стал своеобразным брендом русификации. Но о его перспективах, думается, говорить рановато. То есть его, конечно, могут в случае еще большего обострения отношений с РФ отправить восвояси на зло Белокаменной. По аналогии с присвоением Степану Бандере звания Героя Украины господином Ющенко после первого тура президентских выборов, когда стало очевидно, что Виктору Андреевичу ничего не светит. Но надо полагать, что регионалы и без Кремля прекрасно понимают значение министра образования для удержания остатков популярности среди своего редеющего электората.

И в этом плане можно согласиться с Марковым, что отставка Табачника может напомнить анекдот, «когда зять назло теще себе то отрезал» (вариант российского депутата).

Впрочем, чрезвычайно гиперболизировать это значение Табачника для «бело-голубых» тоже не критично. Вот Марков, скажем, убежден, что работа, проводимая министром, нужна не России, а «большинству граждан Украины и избирателей Партии регионов».

Не знаю, как считает прокремлёвский парламентарий, но очевидно, что как минимум в одном он лукавит. Такая работа нужна именно России. А для большинства избирателей ПР вопросы языка, истории, геополитического выбора Украины явно не есть приоритетными. Маркову, достаточно часто бывающему, в частности, в Крыму, не мешало бы задать местным жителям вопросы вроде «Что вы предпочтете: платить меньше за услуги ЖКХ или вырвать из учебников истории страницы о борьбе ОУН — УПА?».

«Если Янукович, Азаров, Лёвочкин не хотят, чтобы их дети и внуки были людьми второго сорта в Украине, они должны продолжать эту политику (Табачника. — Авт.)», — резюмирует Марков.

Подтвердив тем самым важность табачниковской политики именно для России, парламентарий из провластной партии, между тем, сам дал понять, что «Табачником» может быть и кто-нибудь другой. Главное, чтобы вектор деятельности не менялся. Но как же показательна лексика единоросса! То есть если дети будут больше знать о деятелях национально-освободительной борьбы, а не подробности операций красных партизан, если русскому языку будут предпочитать в быту родной, если примерами им будут служить европейские страны, а не Российская империя, то они автоматически — «второй сорт»?

При таком отношении соседей — а Маркова вряд ли можно считать рядовой составляющей властной элиты России — невольно хочется солидаризироваться с Банковой в деле противостояния (стоит надеяться, не только словесного) алчной Москве. Благо тщание (искреннее или нет) о суверенитете и независимости страны у Виктора Фёдоровича проявилось не так поздно, как, например, у господина Лукашенко. В отличие от политически близкого ему «бацьки», Янукович и Ко стали брыкаться в объятиях Кремля, не успев переписать на него почти все семейное серебро. Что, безусловно, не может остаться незамеченным среди избирателей даже самых враждебных к ПР регионов.

И отставка Дмитрия Табачника, когда бы она ни произошла, была бы хорошим сигналом для них в канун парламентских, а затем и президентских выборов. Ведь выбирать между плохим вариантом и худшим — ситуация для украинцев, увы, привычная.

Вадим ДОВНАР