7

Хочется верить, что не забыли о них, живых. Наших пленных

На них и правда даже смотреть было холодно, и нельзя было не подумать о том, как спится солдату в холодную ночь в окопе, если он соответственно не одет и не укрыт. Вспомнились слова А.П. Чехова «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные....» Эти ребята и были как бы теми самыми молоточками, которые стучали по нашим, пусть и не таким уж счастливым, но часто таким равнодушным головам.

Подумав о солдатах в окопах, я сразу вспомнил о наших пленных. Вот о ком не мешало бы напоминать каждый день всем, кто хоть как-то может поспособствовать их освобождению, и, прежде всего властям.

Каково это находиться в плену большинство из нас знают только по книжкам и фильмам. Больше месяца сидеть в сыром подвале в бессменной одежде, на хлебе, каше и плохой воде, без возможности нормально помыться и переодеться (как ещё могут содержаться пленные, если и обычные жители Донбасса бедствуют?!). А многие из нас даже дня представить себя не могут без кофе и свежего белья, без горячей воды, без сигарет. Да шут с ним с кофе! Они там в полной изоляции, без возможности что-либо узнать о близких, с тяжкими мыслями и ожиданиями чего угодно, вплоть до непоправимого, в условиях морального давления и неизвестности, переходящей в убивающую безнадёжность. Хорошо ещё, если рядом есть близкий по духу человек, который тоже был ТАМ, видел и пережил ТО, что не оставляет и почти всегда где-то рядом, который это понимает и может поддержать, найти нужные слова, когда теряется надежда….

Чтобы понять, каково пленным там, в подвалах, не надо иметь большого воображения, достаточно просто увидеть их посеревшие лица и потухшие взгляды.

Этих людей много – около шестисот. Они попали в страшную беду, защищая свою Родину, многие из них добровольцы. Они оказались в плену не из-за трусости и не по своей вине. Не по глупости, но по бездарности и трусости одних и подлости других. Так почему же о них так мало говорят и пишут, почему на бесчисленных политических шоу говорят о чём угодно: о реформах и выборах, о газе и курсе доллара, о люстрации, и, и, и….

Это всё очень важные вопросы, но там, в подвалах уже больше месяца томятся и теряют надежду люди, многие из которых настоящие герои. И эти люди имеют полное право, чтобы о них не только не забывали, но, чтобы вопрос о них стоял на первом месте, а не обходился стороной или не оказывался второстепенным. Разве не ради тех же людей все эти реформы и выборы?! Если нет – то грош им цена, и любым реформам, и их проводникам.

Когда на шоу Шустера показали выступление одного из лидеров сепаратистов, заявившего о срыве обмена пленными по вине украинской стороны, ведущий спросил, не хочет ли кто-то выступить. Обвёл взглядом собравшихся и, немного смутившись от прозвучавшей ему в ответ тишины, сказал, что, к сожалению, нет среди собравшихся имеющих отношения к вопросу о пленных и передал слово прерванному докладчику.

Мне показалось странным, что ни один человек в зале не захотел, не нашёл что сказать по поводу пленных. Ну и что, что не имеют отношения? Но как же было хоть кому-то не сказать, что процесс обмена идёт очень плохо, что надо же искать какие-то пути и решения, чтобы ускорить обмен и посодействовать освобождению. Ведь какими бы важными не были решаемые властью и приближёнными к ней вопросы, ни один из них не может быть главнее человеческой свободы, а, тем более, жизни.

После этой передачи было ещё много других передач, но ни на одной из них не было продолжительного и конструктивного разговора о пленных. Чаще всего теми, кто занимается этим вопросом, говорилось, что занимаются им «денно и нощно», что президент каждый день начинает с вопроса о пленных, что это очень сложное и деликатное дело, что любая неосторожность и неточность в этом направлении могут не только навредить, но и оказаться роковыми. А поэтому, чтобы не навредить, всё меньше говорится и пишется о пленных. Непрофессионализм и неоправданная поспешность в любом деле небезопасны, но в данном случае малейшее промедление тоже может оказаться губительным, ведь среди пленных, наверняка есть раненые и контуженные и едва ли им оказывается полноценная медицинская помощь.

Хочется верить, что власти и те, кто занимаются освобождением пленных, делают всё возможное для их спасения, но люди в плену уже больше месяца (а кто-то и больше) и каждый следующий  день отнимает всё больше сил и подрывает здоровье, в том числе, и моральное.

Им не легче от этого «денно и нощно», им нужен результат в виде свободы. Они сделали всё, что могли для своей страны, и даже больше, они проявили свою храбрость, волю и состоятельность и ждут от власти, что она проявит свою. Этого ждут и сами пленные, и их боевые товарищи, и, конечно, близкие и родные.

Очень ждут.

Александр АРТЁМОВ