7

Альфред Кох: Венок печальных фейсбушных мыслей на фоне траурного Парижа

Итак:

--1--

Вот живут себе люди. Каждое утро молочница оставляет на пороге дома молоко. И забирает оставленные рядом с пустой бутылкой от вчерашнего молока деньги за него.
Они весь день пролежали на пороге и никто даже и не подумал, что деньги можно просто проходя - забрать и положить себе в карман. Как, впрочем, и бутылку - ее сдать и деньги опять себе в карман...

И молочница знает, что завтра будет та же самая картина - на пороге будут лежать деньги уже за сегодняшнее молоко и пустая бутылка от него. И владелец дома знает, что каждое утро на пороге будет стоять новая бутылка молока.

Так было при его отце, при дедушке, при прадедушке. Мать, бабка и прабабка этой молочницы каждый день приносили молоко на этот порог. И всегда было одно и тоже: на пороге их ждали пустая бутылка и деньги. И взамен они ставили новую бутылку полную молока. Чтобы назавтра все повторилось снова...Таков был старый обычай в этих местах. И все уважали этот обычай. Он всем нравился и никто ничего не хотел менять. Хозяин дома (как и десятки других хозяев в округе) знал молочницу. Она была уважаемым человеком. И она всех знала. И тоже уважала этих простых людей: трактористов, булочников, мясников, кузнецов, техников, агрономов, зоотехников. В их сельской местности был еще одни старый обычай: друг друга уважать и ценить чужой труд и деньги.

Потом в деревне появились чужие люди. Они не знали и не уважали местных обычаев. Они никогда не улыбались встречным прохожим и никогда не говорили: "Храни Вас Бог", не здоровались и не желали им здоровья. Они забирали деньги и бутылки с крыльца и клали их себе в большие тряпочные сумки. Они нигде не работали и все время просили милостыню. Даже здоровые крепкие мужчины. Им совсем не было стыдно, что они не зарабатывают свой хлеб своим трудом.

А когда их ловили за воровством - они отпирались и говорили, что это не они. Еще они говорили, что им нечего есть и поэтому они вынуждены воровать. А еще они говорили, что там, откуда они приехали - нет такого обычая: работать. У них дома - работать - это неприятная повинность, от которой нужно при любом удобном случае избавляться.

Сначала местные жители возмущались. Но приехали умные люди из города. Они рассказали, что приезжие сильно страдали у себя дома и вынуждены были бежать. Что они не плохие, а просто другие. У них другие обычаи и эти их обычаи нужно уважать потому, что так - по-христиански. Деревенские посмотрели на местного пастора, а тот только развел руками и неуверенно кивнул головой: да, мол, вот такой вот получается расклад...

Приезжие быстро обжились, лезли везде вне очереди, забили все школы своими детьми, которые не знали местного языка, но зато рано созревали и уже в пятом классе лезли местным девчонкам под юбки.

Потом они построили свой храм и громко молились там своему богу. А потом они подожгли местную кирху: она оскорбляла их веру. А потом они убили пастора и изнасиловали его дочь. Когда возмущенные жители поймали приезжих, сделавших это, то они (вспомнив старый, почти забытый, местный обычай) привязали их к дереву, облили бензином и подожгли.

Больше приезжих в этой местности не появлялось. Зато снова на крыльце стояли бутылки молока и лежали нетронутыми деньги. Все стало на свое место. Жизнь завертелась как и сотни лет назад по старым обычаям...

Из комментов:

Андрей Макаревич: Сказка хорошая, грустная - конец нежизненно оптимистичный и поэтому не убеждает

Кох Альфред: Предложи свою концовку. Приезжие сели на шею и до сих пор сидят у местных? А местные им жрачку подносят и просят сильно не бить по яйцам?

Андрей Макаревич: Правда искусства и правда жизни - совершенно разные вещи, говаривал мой отец))

Кох Альфред: Так чего ж не хватает в моей концовке? Какой правды? Той или этой?)))

Андрей Макаревич: А если серьёзно - приезжие постепенно извели всех местных. Немногие оставшиеся уехали. А приезжие зажили наконец так, как привыкли у себя. Так лесные осы выгоняют домашних из улья. Это, увы, природное явление, как бы печально это ни звучало. И вся история человечества состоит из таких явлений.

Кох Альфред: Или так...

Кох Альфред: Впрочем, местные пусть сами решают, что им больше подходит.

--2--

Вапще-та мировой опыт говорит, что пожалуй единственный способ остановить террористов - это заложники. Да, да, господа, простите меня за негуманность. Я, собссно, в гуманисты никогда не метил... Да, я думаю, никто в этом отношении, на мой счет иллюзий не питает.

Вот, например, у Израиля богатый опыт борьбы с террористами. Они тему заложников решили по-своему: заложниками выступают родственники террориста: их дома разрушают. Кстати, этот опыт (правда без законодательного оформления, что есть не гуд) попытался давеча использовать Кадыров. Что (при всем моем настороженном отношении к этому персонажу) в общем-то шаг в правильном напрапвлении.

Мне кажется у Европейского Сообщества есть великолепный способ решить проблему терроризма: депортации и разрушение мечетей. То есть (ИМХО, разумеется): как только террорист идентифицирован, то все его родственники (количеством в десять раз превышающим число жертв теракта, включая раненных) депортируются в течении суток в страну, выходцами из которой они являются. Их виды на жительство и паспорта аннулируются и им навсегда запрещается посещать страны ЕС. Даже на полчаса.

Параллельно, мечеть, прихожанином которой был террорист - разрушается до фундамента. Больше этой общине строить мечеть не разрешается никогда. Логика здесь проста: мы пошли вам на встречу и разрешили построить у нас дома мечеть. Вы превратили ее в агитационный пункт и центр вербовки террористов. Поэтому - бульдозер и без долгих объяснений.

Как-то так. Конечно, теперь левые общечеловеки завоют свою песню про то, что ислам - гуманистическая религия и т.д. А я им в ответ: а и правильно! Вот и останутся в Европе только те, кто исповедует настоящий ислам, а не его извращения!

--3--

Я специально взял в качестве примера этот (нижепомещенный курсивом) пост, чтобы раскрыть типичный полемический прием, который используется для оправдания поведения вчерашних террористов. Мол Иван сам доставал Петра, прекрасно зная его крутой нрав. Вот и нарвался. Типичное "виктимное поведение".

Я считаю, что приведенная в нем аналогия в корне неверна. И хотел бы изложить более адекватную историю.

Всё началось достаточно давно. В те времена предки Ивана и Петра жили в разных домах и почти не общались. Каждый из них жил своей жизнью и не подозревал о существовании друг друга. Потом предки Петра решили отобрать дом предков Ивана, а их самих превратить в своих слуг. Потом - наоборот. Потом опять наоборот и т.д. Короче - так постепенно эти два рода понемножку сблизились и познакомились. Пусть и несколько своеобразно.

Так или иначе, но накануне появления на свет Петра и Ивана расклад был такой: родители Ивана были изгнаны из дома родителей Петра, и петровские родители зажили самостоятельной жизнью. Казалось бы - сказке конец? Нет! Тут начинается самое интересное!

Родители Петра, вместо того, чтобы обустроить свой, наконец освобожденный от чужаков дом, засрали его окончательно и плюнув, попросились жить к родителям Ивана. Родители Ивана, чувствуя некоторую неловкость перед родителями Петра, пустили их пожить. Но при этом строго настрого наказали им, чтобы они соблюдали местные обычаи и порядки. И со своим уставом в чужой монастырь не лезли. Те торжественно поклялись, что так оно и будет. За это родители Ивана согласились даже с тем, чтобы родители Петра не очень утруждали себя работой и платили им небольшие деньги на поддержание штанов.

И вот появляются на свет Иван и Петр. И тут выясняется, что Петр считает, что дом, в котором он родился - это и его дом тоже. И обычаи его родителей тоже должны в нем уважаться! Иван, разумеется, с этим не согласился и даже тыкал в нос Петру какую-то конституцию, на которой клялись родители Петра, когда их пускали пожить Христа ради. Но куда там...

Итого, что мы имеем: Петр вполне комфортно расположился с чужом доме. Объявил его своим и навязывает всем, под страхом смерти, свои порядки. При этом его собственный родительский дом засран донельзя и жить там вообще невозможно. Поэтому туда нет хода не только Ивану, до даже и самому Петру, привыкшему в чужому порядку и достатку.

"Мурад Мусаев

О виктимном поведении

В городе Н. жили два соседа: Иван и Пётр. Иван был человеком ироничным и довольно циничным, этаким приколистом по жизни, Пётр же был суровым и темпераментным товарищем весьма консервативных взглядов.

Иван время от времени задирал "дремучего" Петра, живущего через забор, высмеивал его, иногда переходя на оскорбления. Однажды Пётр от злости швырнул в окно Ивана камень. Такая реакция Ивану, как взаправдашнему троллю, понравилась. Он решил, что теперь будет дразнить Петра пуще прежнего. День за днём подшучивая над соседом, Иван дошёл до того, что стал уже поносить покойную мать Петра.

Пётр неоднократно угрожал Ивану, обещал побить и даже убить его, требовал извинений, но Ивану всё было нипочём. Он не просто продолжил оскорблять Петра и его мать, но и стал упрекать соседа в бездействии: "Что же ты, такой страшный, не убьешь меня, я ж твою маму...".

Однажды Пётр решил претворить свои угрозы в жизнь: он взял топор, зашёл в дом к Ивану и зарубил его.

Конец истории.

Вы, наверное, поняли о чём я собираюсь сказать - о сегодняшней бойне в Париже.

Несколько лет назад журнал "Шарли Эбдо" опубликовал карикатуры на пророка Мухаммада, которого на Земле свято чтут полтора миллиарда человек. Реакция на это сомнительное искусство, как мы знаем, была весьма болезненной.

Собственно, сатирический журнал такую реакцию предполагал и на неё рассчитывал. Посему продолжил высмеивать то Пророка, то мусульман. В редакцию поступали угрозы, требования извинений, однажды даже прилетела бутылка с зажигательной смесью.

Однако всё это только подстёгивало карикатуристов - рисование на щепетильную тему продолжилось. Дошло до того, что товарищи из "Шарли Эбдо" выпустили целую книгу комиксов "Жизнь Мухаммада".

Говорят, что один из карикатуристов парижского журнала недавно опубликовал картинку, на которой изображён человек с бородкой и в афганской шапке, над ним надпись: "Во Франции не было ни одной атаки". В уста карикатурному мусульманину при этом вложены слова: "Подождите, у нас ещё есть время до конца января для этого поздравления". (Картинка гуглится, но её первоисточник мне не известен.)

Сегодня вся эта некрасивая история получила ужасающую кровавую развязку. Кто-то решил, как пишут в прессе, "отомстить за пророка" и расстрелял почти всю команду "Шарли Эбдо", полицейских и ещё Бог знает кого.

Теперь вернёмся к заголовку моей заметки.

То, как вымышленный Иван поступал, задирая соседа Петра, и то, что делала команда "Шарли Эбдо", в криминологии именуется виктимным поведением (victimal behaviour).
Грубо говоря, это такое поведение человека, которое приводит к совершению против него преступления или способствует этому. Причём в случаях с Иваном и с "Шарли Эбдо" речь идёт о хрестоматийном виктимном поведении, когда действия будущей жертвы стали и причиной и поводом к совершению против неё преступления.

Конечно, история Ивана и Петра попроще, чем взаимоотношения "Шарли Эбдо" с ревностными мусульманами, идеальной аналогии тут быть не может.

Кому-то, к примеру, может показаться, что Пётр слишком безобиден, чтобы олицетворять боевиков с автоматами Калашникова.

Тогда можете заменить моего Петра более отрицательным персонажем: например, пусть он будет не просто темпераментным консерватором, а бандитом-рецидивистом или неуравновешенным фанатиком.

Тем глупее будут выглядеть действия забияки Ивана."

Из комментов:

Генрих Лемке: Всё же, на мой взгляд, следует слегка скорректировать, а то путаница небольшая, особенно в начале чтения... не дом Ивана и Петра... а к примеру, дом Ивана и Абдуллы... впрочем, к середине поста все более или менее понятно...

Кох Альфред: Я взял имена по аналогии с притчей г-на Мусаева.

Генрих Лемке: Это понятно... г-н Мусаев деликатно обошел тему, что Петр (Абдулла) - сын приезжих из другой страны и живет и действует в других культурологических (да и конфессиональных) традициях...

Кох Альфред: Более того: Петр это прекрасно знает. Его не раз предупреждали о том, что здесь такие обычаи. Он обещал их уважать. Только на этом условии его родителей согласились принять в этой стране. Но ему на все это наплевать. Он не уважает эти обычаи. Но при этом требует уважения своих. Которые он привез их чужих мест и навязывает всем окружающим.

Edward Sakash: Мусаев и ему подобные - адвокаты Дьявола

Генрих Лемке: Вот, периодически приходит на ум... ЧТО, если бы теракт 11сентября 2001 года - произошел сегодня... ТО... подавляющее большинство россиян если бы и не вышли на улицы, то всё равно горячо поддержали бы своих палестинских "братьев и сестер" в их радости и праздновании этого события...

--4--

Блин! Но как же это уже скучно: в сотый раз объяснять, что не нравится мне глумление на чувствами верующих! Не нравится! И карикатуры на пророка тоже - не нравятся. Хоть я и не мусульманин. Я их видел. Мне не смешно. Мне и анекдот про "гимнаста убрать" - тоже не нравится. Он дебильный.

НО!

1. Не нравится? Не слушай, не смотри, не общайся. Увидишь того, кто так шутит - перейди на другую сторону улицы. Не здоровайся, не подавай руки. Назови его мудаком. Оскорби, наконец, его чувства. Если они у него есть...

2. Но не убивай. Не убивай. Если ты хочешь жить среди нас. У нас такой обычай: не убий. Старый, добрый. Пророк Муса (по-вашему) его получил от Всевышнего. Во всяком случае, мы так считаем. Если ты считаешь иначе, то езжай к себе домой и режь там кого хочешь. А у нас - не надо.

3. Мы исходим из того, что Всемогущий Бог (и даже любой из его пророков) - намного умнее и сильнее любого из нас. И если глупость, сделанная дураком, не наказана, значит так надо. И вообще: откуда вы знаете, что она не наказана? Разве глупость - это не наказание?

--5--

Вот в Сингапуре за хранение более 15 г героина положена смертная казнь. И многих европейцев к ней приговорили. И приговор привели в исполнение.Дикость? С точки зрения европейцев - да, конечно. Но никто не посылает спецназ освобождать схваченных в Сингапуре мудаков из Европы. А лишь смиренно просят проявить гуманность. Если возможно. А нет - так нет, что же поделать: это ваше право, ваш закон, мы его уважаем.

Знали же эти идиоты, что в Сингапуре такие правила? Знали! Ну так пеняйте на себя!

В Европе такие правила, что тут можно безнаказанно над кем угодно смеяться. Смеяться. Безнаказанно. Такие правила. Что здесь непонятно? У нас, блядь, такие правила!

Когда вы отрезаете в Сирии голову нашим людям - вы это делаете по своим правилам. У вас они - такие. А у нас, в Европе, - другие. Во всяком случае - пока другие...

Из комментов:

Земфира Де Вирджилиис: Но, слово " Безнаказанно" не совсем верно. Пускай попробует кто-либо, в Европе, посмеяться надо мной. По судам затаскаю!

--0--

Подобрала из ФБ NU